Нина покрутила в пальцах пачку табака.
– Ты не против?
Я снова мотнул головой. Если моя башка не отвалится к полуночи, будет неплохо. Нина свернула себе самокрутку, распахнула форточку и, щёлкнув зажигалкой, прислонилась к подоконнику. По полу потянуло холодом, мои босые ступни начали мёрзнуть, и я поджал под себя одну ногу.
– Ну самое главное ты знаешь, про наркоту. У неё парень употреблял. И её подсадил.
– Он вроде бы за границу уехал?
Нина посмотрела на меня, как на наивного подростка, только что не усмехнулась – уж больно тема не располагала.
– На тот свет он уехал, от передоза. И я даже скажу, что хорошо, что так – Динка не успела на что-то действительно тяжёлое подсесть. Из его квартиры её быстро выставили. Только парня похоронили – Дина обнаружила, что беременна. Сама бы она прожила, но вот ребёнка уже бы не вытащила. Она было к родне обратилась, да только родня у неё специфическая. Динка ж с Кавказа, а семейка её несколько лет как шибко религиозная стала. Ты думаешь, почему она только к тридцатнику решила в Питер переехать? Если бы славы хотела – раньше бы приехала. Невмоготу ей стало там, от нотаций родственничков по поводу того, как она против Аллаха живёт. Но Дина всё это время продолжала думать, что не чужая же она им всё-таки, у них там родственные связи обычно крепкие. А оказалось, что Динкина родня за это время ещё больше двинулась. Ну и сообщили они ей, что она, неприличная женщина, им не дочь. Динка, куда деваться, пошла на аборт, а в больнице ей ещё и дополнительно по мозгам поездили – стыдили, уговаривали сохранять. Не то, чтобы врачи реально хотели, чтобы наркоманка родила, но теперь такие правила, надо беседовать. Вот у неё нервы и сдали. После чистки косяк выкурила, а потом полезла на подоконник, прямо там, в больнице. С карниза её сняли, конечно, но оттуда она поехала в соседнюю со мной палату.
– Вроде как пациенты не особо рвутся с соседями общаться?
– Динка бы и не общалась, но её поставили в такие условия, что пришлось. Санитарки местные с наркоманами-то хорошо знакомы. Ожидать от торчков можно чего угодно, но на круглосуточный надзор там народу не хватало. Динка не буйная была, но был шанс, что её начнет ломать – ну не вязать же пациентку превентивно, да? Негуманно, ещё нажалуется куда-нибудь. Вот персонал и договорился со мной, что я пригляжу пару дней, и, в случае чего, подниму шухер.
– Почему с тобой?
– Потому что ко мне никто не приходил, передач не приносил и денег у меня не было. Подкупили меня, Кирилл, сигаретами и печеньем, – огонёк в её пальцах вспыхнул, словно подтверждая сказанное. – Я до этого видела наркоманов, когда следователем работала, но Дина оказалась непохожа на большинство. Вены чистые, образованная, мозги полностью на месте. С ней было интересно.
– А как вы решили вместе жить?
– Я предложила. Это был со всех сторон хороший вариант. После выхода из больницы нас обеих ничего радужного не ждало. Но у меня была квартира, а у неё какая-никакая работа. Ну и вроде как мы друг другу понравились. Мы очень дружно жили – Дина деньги приносила, я по хозяйству, училась потихоньку жить по средствам. Кое-какие вещи распродала, мне они не нужны стали. Понимаешь, нам обеим стало ради кого жить. Динка с наркотой завязала – потому что иначе бы я пропала, а она чувствовала ответственность. Кто-то ей сказал, что от головы хорошо спорт помогает, и мы бегать начали, она меня заставляла, почти каждый день. Тут к нам и Лиза приклеилась – она единственная, кому искренне было интересно, где Дина и что с ней. Кавербэнд – это, кстати, её идея была, уж очень она бегать не любит, а голову музыка забивает очень хорошо. С работой Динка поначалу даже переборщила – на любые проекты соглашалась, работала как проклятая, приходила иногда только ночевать. Однажды прямо за столом уснула, рядом с тарелкой с картошкой. Мне её так жалко стало, что я поняла – пора уже самой устроиться работать.
– Почему трамвайный парк?
– Недалеко, не надо тратиться на проезд. Нужно, по большому счёту, только здоровье, а я крепкая в этом смысле. И ещё там стипендию платили, пока обучали. Деньги небольшие, но нам каждая крошка годилась. Дина хоть высыпаться стала.
– А… медкомиссия? Там же справку из диспансера просят.
– Ты был чертовски прав, когда сказал, что я прошла её за взятку. Точнее, купила справку – трампарк не силовая структура, имелась большая вероятность, что проверять не будут. Потом – не смогла, призналась, я же в жизни никогда ничего такого не делала… коррупционного. Мне стыдно было. А начальство взяло и нормально отреагировало, типа, с кем не бывает, сделаем вид, что этого разговора не было. Когда я на ноги встала, Дина решила, что я теперь без неё могу. Но мы всё равно видимся, довольно часто. Созваниваемся, если она совсем занята. So close, no matter how far, ты же понял, да?