О да, я понял ещё тогда, в баре у Пьетро. Я подошёл к ней и прислонился к подоконнику рядом с её бедром. За окном всё так же мело, и снег делал видимым конус света от уличного фонаря. Нина на меня не смотрела, дотягивала свою сигарету, а я думал, что там, снаружи, одинокие припозднившиеся прохожие видят в золотом окне два наших силуэта и ждут, что же будет дальше.
Нина вдавила окурок в очень старую, покрытую зеленоватой патиной латунную пепельницу и потянулась закрыть окно. Она так и не сняла джинсов и свитера, и даже я, босой, в рубахе навыпуск, застёгнутой всего на пару пуговиц, смотрелся на этой кухне более дома, чем сама хозяйка.
– Нина?
– Что? – она обернулась ко мне.
– Дай мне шанс. Ты говорила о разумных доводах – не думай, что я пропустил их мимо ушей, я достаточно поварился в них перед тем, как разыскать тебя. Но послушай, пожалуйста, и мои тоже. Я в последнее время слышал столько разных историй об отношениях, но все они были чертовски грустными. О том, что жизнь такая короткая, о том, что если долго ждать, можно опоздать, о том, что с человеком, которого любишь, надо проводить каждую свободную минуту – потому что никогда не знаешь, какая минута станет последней. И лично я буду жалеть о том, что мы могли бы быть вместе, но не сделали этого по какой-нибудь идиотской причине, вроде общественного мнения или глупого страха. Я не предлагаю тебе быть вместе вечно. Сколько получится. Двадцать лет, или одну ночь. Ты можешь выгнать меня прямо сейчас – я не обижусь, но я хочу рискнуть. И предлагаю рискнуть и тебе.
Я сам не ожидал от себя такого пафосного выступления. На минуту я испугался, что оттолкну её этими высокопарными фразами, и даже успел отругать себя за это – проще надо быть, проще. Уж слишком часто за красивыми словами прячут ложь.
Она молчала, даже тогда, когда я поймал её бледную кисть в свою руку. Хорошо, что у неё тогда ничего не получилось. Какие шустрые у неё соседи, успели вовремя. Настоящее чудо.
Её пальцы были холодными, несмотря на то, что на кухне было тепло, даже жарковато, и несмотря на длинные рукава её свитера, из-за растянутых манжет которых её руки казались совсем тонкими. Я обхватил её ладони своими, чтобы согреть их, прикоснулся губами к тонким пальцам, ощущая руками бьющуюся под кожей её запястий кровь. Живую, горячую.
– Я не могу тебе сейчас почти ничего пообещать, Нина. Я никто, человек без дома, семьи и с неясными перспективами. Я не знаю, смогу ли сделать тебя счастливой. Но я обещаю только одно – я буду с тобой честен. В любой ситуации. Клянусь.
Если бы сейчас кто-то с заметённого снегом тротуара взглянул в её окно, он бы увидел, что наши силуэты приблизились друг к другу, а потом слились в объятии. А чуть позже свет в окне погас.
Кровать у Нины была настолько узкая, что и заниматься любовью, и спать в ней вдвоём можно было, лишь тесно обнявшись. В своей-то я мог её и потерять – всё-таки я обставлял квартиру с расчетом на визиты дам и желанием проводить с ними время в полнейшем комфорте. Поэтому я сейчас баюкал её голову на своём затекающем плече и никак не мог решиться выпростать из-под неё руку – а ну как упадёт? Нина умаялась за день, и уже спала, а я заснуть не мог – мысли всё ездили и ездили в башке по кругу, словно на карусельке, с таким же лёгким скрипом.
Я сейчас очень ясно понимал, чего хотел от жизни Влад. Он хотел того же, что я сегодня получил. Встретить с работы. Разделить ужин. Поговорить, о чём угодно. Вместе заснуть и вместе проснуться. И так снова и снова, каждый день. Вроде бы просто – но с Диной это не работало. Она боялась этого, как огня. Хоть, похоже, и любила Влада по-своему, отпихнув его, довольно грубо, от своей беды, не желая делать свои проблемы и его проблемами тоже. Он с самого начала сравнил эти отношения с зависимостью, и оказался чертовски прав – такими они и были.
А я пытался понять, почему я ещё не счастлив до полной усрачки. Женщина, которую я любил – а я её любил, в этом у меня больше не было никаких сомнений, прижималась к моему обнажённому телу своим, таким же обнажённым, утомлённым любовной игрой, и была согласна делать это снова и снова. Но мой мозг зацепился за одну её фразу, которая сейчас и не давала мне уснуть.
Она сказала, что её бывший муж должен заплатить за то, что сделал.