Пальцы свело от холода и только тогда я вспомнил, что держу руку под ледяной водой. Я закрыл кран. Пальцам стало ещё хуже, чем было.
Пробежав глазами весь текст, я устыдился. Слова – моя профессия, которой я учился кучу лет, я умел сплетать их в изысканное кружево, спрятав под ним два слоя смысла и частокол ядовитых шпилек в адрес автора рецензируемой рукописи, а сейчас с трудом родил два абзаца полицейской сводки. Они ничем не отличались от аналогичных объявлений, густо рассыпанных по ленте сообщества. С одной стороны, они и не должны были отличаться. С другой стороны… Я стёр большую часть того, что написал, и набрал совсем другой текст. “На этом перекрёстке погибла жена моего друга. Если вы что-то помните об этом, прошу – свяжитесь со мной. Я буду очень ждать ваших звонков и сообщений, потому что это для меня важно. Спасибо.”
Из коридора послышался звук ключа, поворачивающегося в скважине. Я быстро отправил текст в предложку сообщества, воровато сунул телефон в карман и заметался. Сначала шагнул в коридор, а потом вспомнил про кастрюлю и бросился обратно, выключать газ.
Когда я таки выбрался из кухни, Нина уже расшнуровывала ботинки. У её ног кренился набок пакет с покупками.
– Ужин практически подан, мадам.
– И из чего ты его готовил?
– У меня есть ноги, я сходил ими в магазин, – я нырнул рукой за её спину и подтянул Нину к себе. Её висок под моими губами был холодным.
– Я зря это всё тащила? – заулыбалась она.
– Не зря, я хотя бы изучу твои предпочтения. Но можно было и не тащить. Я не работаю по графику, поэтому ты можешь гонять меня с мелкими поручениями.
– А когда ты работаешь?
– Три часа поработал с утра, потом понял, что устал. Продолжу после ужина. Если у тебя не будет других планов.
– Пахнет вкусно.
– А то, – я подхватил принесённый ею пакет.
Я подал Нине руку. Она встала с заднего сиденья такси, прошла мимо меня, обдав ароматом своих духов, последние капли которых она сегодня с трудом добыла из флакона, и, пока я захлопывал дверь, уже застучала каблучками по тротуару, посоленному сверх всякой меры и оттого сырому даже в чувствительный морозец. Я немного понаблюдал, как колышутся её бедра в такт этому ритму, и кинулся догонять, чтобы прижать её локоть к своему боку.
Мы оба были слегка навеселе – в первой локации, куда мы сегодня выбрались, мы уже обошли три бара, в каждом хлопнув по стопочке для достоверности. А то и не по одной – не все бармены сходу становились достаточно общительными, чтобы Нина могла их разговорить. Не могу сказать, что мне очень нравился образ нарядной разбитной попрыгуньи, который она сегодня пользовала в хвост и в гриву, но для дела я был согласен потерпеть. В конце концов, я сын актрисы, должен понимать.
– Ага, смотри, тут в соседнем здании отделение банка. Очень хорошо.
– Почему?
– Отделение крупное. Техника должна быть хорошая. Смотри, вот одна камера, а там вторая. И есть шанс, что они долго хранят записи – слишком уж для них это может быть важно.
– А почему мы там камеры не смотрели?
– Потому что там всё давно посмотрели ДПСники. И что надо – изъяли. Место происшествия всё-таки. Но Олеся проследит, чтобы запросили повторно все записи, которые отсутствуют. Шансов немного, что они сохранились, но… Ты легенду помнишь? Тут она у нас другая.
Она достала помаду и подкрасила губы, а потом выстрелила в меня взглядом шальной императрицы, ещё и игриво подмигнув. Так, она уже в образе.
– Помню.
– Тогда пойдём со мной, красавчик.
На входе нас сходу встретили фразой, что мест нет, но Нина тут же взмахнула заранее наманикюренными пальцами и защебетала, что мы не голодны и вполне неплохо посидим у бара, и тут же сбросила мне на руки свой пуховик. А затем снова зацокала каблучками.
Когда я сдал одежду в гардероб и подошёл к бару, она уже хохотала над какой-то репликой бармена, заложив красным ноготком карту вин. Ножки в чёрных чулках были закинуты одна на другую, и я некстати вспомнил, что у неё под платьем – одевалась-то она при мне. Шумно вздохнув, я взобрался на соседний табурет.
– …Вот с ним мы тут и познакомились. Банкет скучный был, гости быстро набрались, а мне хотелось кутить. Танцевать. А у вас жутко приличное место, и танцы не предусмотрены. Ну, я и подцепила парнишку от соседнего столика и фьюить отсюда. Ни минуты не пожалела, если честно, – она снова засмеялась и скосила глаза на меня.
– Мне рюмку граппы, будьте добры. Ниночка преувеличивает – тот банкет вовсе не был скучным. Гуляли дай бог каждому. Но я тоже ни минуты не пожалел, милая, – я подвинул к себе рюмку, кивком поблагодарив бармена. – А вы давно тут работаете? Готов спорить, что эту гулянку у вас тоже хорошо помнят. Такое не забывается.