До чего же быстро он сдался, подумал я. За час. Именно столько времени прошло с момента, когда Дина добралась домой, до его звонка мне, заставшего нас с Ниной за ужином.
Как раз от денег я бы не отказался – нам с ней всё ещё было тесно в её постели, и если мне самому удавалось как-то тащить эту ситуацию на резервах молодого организма, то Нине я мешал нормально высыпаться, и вот ей это уже создавало проблемы.
Предложенную крашеным сумму Влад озвучил, её как раз хватило бы на то, что я присмотрел, без необходимости ужиматься по другим статьям, и даже осталось бы на приятные мелочи. Но доктор Джекилл нашёптывал мне в ухо, что мне должно быть стыдно за деньги предлагать услуги давно не игравшего чувака людям, которые решили доверить нам с Владом самое дорогое – партии в их первом альбоме, пусть даже ещё до записи понятно, что в вечности он не останется. Только, в отличие от меня, Влад на самом деле был крут. Но мистер Хайд был солидарен с Владом – похуй, пляшем.
– Ладно, я тебя понял. Этот блудняк с самого начала был предложением, от которого невозможно отказаться.
– Отлично, я договорюсь с ними и скажу, куда нам надо будет явиться. Но это уже после Нового года, празднуйте спокойно.
Он повесил трубку.
Нина отставила чашку и снова взяла в руки хрустальный флакончик. На нём не было распылителя, только притёртая пробка – оказалось, что я взял этот парфюм в интенсивной версии и распылитель наносил бы слишком много. Поэтому флакон и был небольшим – даже такой крошки хватало очень надолго. Играющий в гранях искусственный свет притягивал мой взгляд, как магнит.
– И Влад туда же, – решил пожаловаться я. – Что за мания такая – делать из меня звезду рок-н-ролла? Я высшее образование в другой области получал.
– Ты только что согласился.
– Да, но…
Хрусталь снова блеснул в руках Нины. Её пальцы раскачали пробку и вытянули из горлышка, а потом, смоченные содержимым флакона, заскользили по шее вниз, нырнули в яремную впадину, вынырнули и спустились ниже, скрывшись в вырезе её майки, между грудей. Я, не отрываясь, следил за ними, а аромат, защекотавший мои ноздри, вернул меня в Италию, только уже не в виноградник, а в коридор второго этажа крохотного отеля. Мистер Хайд мечтательно зажмурился – были ж денёчки.
Внезапно я осознал, что с момента нашего с Ниной знакомства прошло больше полугода, а огонь, который она разожгла в моём сердце, даже не думал угасать, только разгорался сильнее с каждым днём.
Что же в ней было такого, чего не было во всех остальных? И внезапно, глядя, как она собирает посуду, чтобы поставить её в раковину, я понял.
Все мои прежние подружки были хорошими девчонками, красивыми, весёлыми и ласковыми, но они умели только брать – я сам их таких выбирал. А Нина уже научилась отдавать. Она бескорыстно дарила мне заботу, принятие меня со всеми недостатками и искреннюю благодарность за всё то немногое, что я способен был ей предложить.
Она стала моим безопасным убежищем. Где я мог в кои-то веки стать собой. Оказалось, что именно этого мне всю жизнь и не хватало.
Я продолжал заворожённо следить, как её пальцы ловко составляют тарелки и блюдца в высокую неустойчивую стопку. Наверняка тяжёлая, подумал я, встал и подхватил эту стопку сам, на миг окунувшись в цитрусовый шлейф.
– Не знал, что ты пользуешься духами на ночь.
– Не могу удержаться, обожаю этот аромат. Тебе ведь он тоже нравится?
– Безумно, – ответил я, сгружая посуду в мойку.
– Знаешь, ты сегодня был исключительно хорош, – её голос обволакивал меня из-за спины и тянул мысли куда-то совершенно не в хозяйственную степь. – Я просто не могла спокойно смотреть. Взъерошенный, глаза горят, губы красные, словно ты только что тискал кого-то за углом и вас спугнули, серьга ещё эта в ухе, м-м… Между прочим, я ещё никогда не занималась любовью с будущей рок-звездой, но уже смертельно хочу попробовать.
Между лопаток легла узкая горячая ладонь. Из моих пальцев выскользнул нож и звонко грохнул о миску, которую я так и не успел замочить.
– А с кем занималась?
– С одним филологом. Он оказался весьма неплох, настоящий джентльмен, да ещё красивый, как картинка, тебе будет сложно его переплюнуть.
Неплох, значит. У меня появилось ощущение, что она собирается мне изменить. Со мной же. Доктор Джекилл и мистер Хайд неприязненно переглянулись.
– Я не хуже.