– Нет. Тут он ошибается.
– Да что тебе мешает, ты ж один хрен без работы?
– Влад, я знаю, что живёшь ты у Дины. Когда ты трахался последний раз?
– Не твоё собачье дело, – хмыкнул Влад и невозмутимо отхлебнул компот.
– Значит, давно. Так вот, мне такой режим не подходит. У меня, чтобы ты понимал, медовый месяц. Который я рассчитываю возобновить сразу, как закончится этот кошмар. Если до того меня не успеют выставить из дома.
– Ты сессию на записи с группой не сравнивай. Там не надо каждый день вкалывать. Можно вообще только на концерты ходить, если материал знаешь.
– Ой ли? Ты не умеешь ничего делать наполовину, Влад. И уж прости, но твой уровень я не потяну.
– Пока не потянешь. Ты быстро учишься. Нужна только практика. Я тебе предлагаю реальный вариант.
Да они с Диной два сапога пара, подумал я. И тут меня как обухом по голове ударило. Вот почему он так быстро передумал насчёт сессии.
– Это ты Дине предложил меня куда-нибудь пристроить.
– Да я так, в воздух предложил, – Влад был сама невинность. – Я не думал, что она серьёзно решит…
– Надеюсь, что ты уже об этом пожалел.
– Ни минуты, Кир. Ни единой грёбаной минуты. Дина от меня никуда не денется. Мы повязаны намертво. Где бы нас с ней обоих не носило, однажды мы всё равно просыпаемся в одной постели. Мы обязательно состаримся вместе, я жду только того момента, когда и до неё это дойдёт. Но и я, и она без музыки зачахнем – у меня, как видишь, соскочить не вышло. И ты тоже теперь без этого не сможешь, просто пока до конца не осознал. Я могу спорить с тобой на что угодно – когда мы закончим запись, ты будешь тосковать по установке так же, как сейчас по своей женщине.
То, что Влад оказался прав, я понял, когда мы с Ниной, вопреки своему гуманитарному образованию, пытались временно стать технарями и собрать новую кровать по текстовой инструкции длиной примерно в пять строк.
Ну, точнее, мы не успели её собрать.
На полу спальни мы аккуратно разложили все детали, которые были в комплекте, примерно в том порядке, в котором они должны были располагаться друг относительно друга, чтобы не запутаться в них. Со стороны это напоминало место археологических раскопок, когда на площадке, очищенной мягкими кисточками чокнутых учёных, начал выступать над поверхностью земли остов доисторического животного. Но, не закрутив и трёх болтов, мы зачем-то распаковали матрас, а потом я внезапно обнаружил себя на нём вдвоём с Ниной, абсолютно голым, как и она, и внезапная мысль о том, что и Владу я проспорил, поразила меня уже, когда я полностью был погружен в её горячий и влажный рай, и она уже просила меня не останавливаться.
А почему бы и нет, подумал я, прислушиваясь к размеренному тихому шороху пружин в нашем будущем ложе – они не скрипели, что было отличной новостью. Шорох складывался в замысловатый рисунок, который мне захотелось записать и однажды воспроизвести. В этой мелодии даже вокал был. Сопрано с бархатным обертоном и моё нетерпеливое сопение на бэке.
Так почему нет? О собственной группе и речи идти не может, конечно, но немного поиграть в уже знакомой банде… Репетиция раз в неделю. Ну, может быть, две репетиции. Они ничему не помешают. Можно даже работать на полную ставку. Куда меня, конечно, никто не возьмёт без документов об образовании.
Рай стал чуть теснее, и я понял, что вот-вот услышу то, о чем мечтал последние несколько недель – насколько моей любимой женщине хорошо со мной.
“Да, чёрт побери, да!”
Не могу спорить, думал я, сжимая её бедра. Да. Пожалуй, я готов обсудить мою музыкальную карьеру с Владом.
Как только вернусь в этот бренный мир.
Глава 11
Охранник дотошно осмотрел и меня, и узелок из пластикового пакета, который я пытался пронести в здание суда. Ничего криминального – два закрытых стакана с кофе, два больших бутерброда в бумажном пакете с логотипом ближайшей булочной. Нина и Олеся, на мой взгляд, чересчур ответственно отнеслись к первому заседанию, и сгоняли меня на улицу за едой, чтобы использовать перерыв для обсуждения понятной только им двоим стратегии. Я отчаянно хотел быть им чем-то полезным, но пока что моя польза заключалась только в том, что я пытался создать в зале толпу и бегал по их поручениям. Во время заседания я ощущал себя настолько лишним, каким не чувствовал себя даже на новогодних приёмах моих родителей.
Я мельком глянул на часы – пожалуй, если я девушкам окажусь здесь не нужен после того, как доставлю им провизию, можно будет звякнуть Владу и сообщить, что на репетицию я приду без опоздания. Главное, не обернуть узелок, не разлить кофе и найти их до конца перерыва – Нина успела мне написать, что он уже начался, и намекнула, где их искать.