Это не месть. Это… профдеформация. И дурак тут только я.
– Так, Нинок, слушай сюда, – тем временем продолжало слышаться из-за угла. – Чтобы я тебя тут больше не видел, поняла? Ты и так наворотила достаточно, чтобы…
Мои ноги сами вынесли меня за угол, я даже не успел заметить, как. Вовремя, надо сказать – расстояние между собеседниками уже было меньше комфортного для делового разговора.
– Прошу вас, отойдите от моей жены. Не меньше, чем на три шага.
Я почти не узнавал свой голос – эти слова словно не протолкнулись вместе с воздухом сквозь мои связки, а сгустились вокруг из наэлектризованного липким страхом пространства. Доктор Джекилл и мистер Хайд пожали друг другу руки. На моей памяти они впервые были заодно.
Мой потенциальный соперник обернулся на звук. Да, весовые категории у нас были разные – он был выше меня почти на голову.
Я сразу вспомнил, что никогда в жизни не дрался. Тот случай на концерте не в счёт – там били меня, без ответных попыток с моей стороны. Доктор Джекилл осторожно заметил, что сам факт дуэли из-за дамы уже достаточно благороден, кто бы в ней ни победил. Мистер Хайд напомнил, что я моложе минимум на пятнадцать лет, гибче в спине и пару раз втащить перед нокаутом вполне могу успеть.
– Отойдите, пожалуйста, прямо сейчас.
– А, господин писака! То-то смотрю, лицо мне ваше знакомо. Я ведь, можно сказать, ваш главный фанат: внимательно читаю каждое слово, которое вы из себя исторгаете, и жду, когда закончится суд. Вот тогда-то я с огромным удовольствием вкачу вам иск за клевету. Или оскорбление моей чести и достоинства – смотря сколько и чего вы до того момента понапишете ещё. Не знал только, что у вас семейный подряд. Что, Нинка, хватаешься за последний шанс, да? Правильно, хватайся, пока не стало поздно. Но вкус у тебя ещё неплохой, хоть он и сопляк. Читаешь ему сказки на ночь?
Он таки отошёл. На три шага, ступая мягко и не выпуская меня из поля зрения, словно хищник свою жертву. Ну что ж, он хотя бы не глухой. Мистер Хайд напомнил, что втащить всё ещё можно. Но доктор Джекилл уже переобулся в полёте, заявив, что дама в безопасности, а гадости в мой адрес не стоят драки в учреждении, где меня скрутят за две минуты.
– Ладно, ребятки, живите пока, но со своей стороны хочу вам напомнить, что кусок вы схватили не по себе. Как бы не подавились случайно, а?
С этими словами Константин Филиппович вальяжно зашагал прочь. Притормозив возле меня, он бросил сквозь зубы:
– Не жена она тебе. Я это первым делом проверил.
Я продолжал сверлить взглядом его спину, пока доктор Джекилл хватал за руки мистера Хайда, рвавшегося хотя бы показать уходящему мужчине средний палец. Наконец, Загорский скрылся из виду.
Очень осторожно положив руки Нине на плечи и, убедившись, что она сейчас не против тактильного контакта, я подтянул её к себе.
– Испугалась?
– Я не боюсь его, – она говорила неправду. Её тело ощутимо потряхивало от напряжения.
– А я вот побаиваюсь. Он вполне мог навредить тебе. Из меня очень хреновый защитник, признаюсь честно. Я не умею вот этого вот, кулаками по людям. Make love, not war – только так.
– И хорошо, что не умеешь, – тело Нины расслабилось и я смог прижать её к своей груди плотнее. – Тогда бы он точно тебе иск вкатил. Оружие Кости – не кулаки.
Доктор Джекилл только усмехнулся – ну конечно, об этом-то я совсем не подумал, чуть было не поддавшись на провокации Загорского.
– Не волнуйся, Кир, он мне ничего не сделает. Иди, репетируй спокойно. Сейчас уже перерыв кончится.
Ох, ты ж, вспомнил я. Перерыв! Спотыкаясь, я кинулся за угол. Узелок был на месте, разве что из почти опрокинувшегося набок стакана уже сочился наружу остывший кофе.
То, что и вечер пойдёт не по плану, я понял сразу, как отпер дверь в квартиру. У Нины были гости – из гостиной доносился как минимум ещё один голос, а в прихожей висела чья-то куртка. Женская. Дорогая.
Вообще, выглядел этот визит странновато – Нину нельзя было назвать гостеприимным человеком. За всё то время, что я у неё жил, в её квартире только один раз по какому-то мелкому поводу побывала Дина, и даже не побывала, а пронеслась ураганом и вылетела так же стремительно, как влетела. С подружками Нина встречалась на нейтральной территории, к Андрею мы ездили домой, а дела с Олесей они обсуждали в её офисе или в кафе. И я привык, как к чему-то само собой разумеющемуся, что нас в нашем доме только двое. Даже не думая, что у неё могут быть ещё друзья, коллеги, с которыми она общается, да и родственники, в конце концов, всех степеней близости. То, что она сирота, не означало автоматически, что нет другой родни.