Я собрал тарелки в кофр, запихнул во второй малый барабан и тоже застегнул их. Наконец-то они у меня были свои, впервые за всё время, что я в принципе играл. Да, не новые – я купил всё вразнобой и подержанным, но денег у меня было в обрез и то, что я собрал себе неплохой комплект, не в последнюю очередь было следствием моего многолетнего умения откопать бриллиант на барахолке, торгуясь при этом с продавцом, как цыган.
Можно было и домой идти – остальные парни так и сделали, но Влад ждал, пока Дина в зале дослушает сет одной интересной ей группы, поэтому мы пока тусовались в гримёрке, пытаясь как-то разговаривать посреди суеты и гомона остальных музыкантов, ожидающих своего выхода.
“С богом!” – грохнуло хором из коридора. Очередные ребята торопились на сцену. В дверь гримёрки уже вваливались предыдущие, возбуждённые только что отыгранным сетом.
Организаторы фестиваля, на котором мы выступали, были какими-то знакомыми знакомых Дины, фестиваль они проводили только второй раз и с трудом набирали желающих выступить. Поэтому она предложила им нас. Я бы даже сказал – подложила, учитывая, как охрененно мы выступили.
Лично я продолжал считать, что на сцену нам катастрофически рано – даже Сашка планировал первое выступление новым составом через пару месяцев, не раньше. Точнее, я считал, что рано было мне, но Дина была верна своей привычке сначала причинять добро, а потом спрашивать, нужно ли это.
Поскольку нашу группу никто особо не знал, выступить хедлайнерами или хотя бы рядом с ними у нас шансов не было. Наш сет запихнули куда-то ближе к началу, около полудня, и Влад, не привыкший к ранним подъёмам, явился на площадку заспанный и злой.
И если вдруг кто-то думал, что нам за выступление что-то заплатили – три раза ха-ха. Платили мы.
Альбом у нас так до сих пор и не вышел – улаживали какие-то последние формальности, но хитрый и оборотистый Сашка решил подогреть к нему интерес, на лету переиграв прежние планы. “Шаг в вечность” вышла синглом, но до релиза альбома, а не после, и уже пару недель как лежала в сети. Кто-то её даже слушал – счётчик просмотров прибавлялся медленно, но верно.
На этот концерт Саша согласился очень охотно – он отлично ложился в его планы по продвижению группы. Несмотря на периодическую ругань с Владом, он был ему благодарен: Влад взял в свои ручищи дисциплину и творческую составляющую, чтобы Саша мог сосредоточиться на продюсировании, точно зная, что репетиции состоятся вовремя, полным составом и не перейдут к финалу в попойку. Один взгляд Влада моментально заставлял любого из парней думать исключительно о музыке.
– Нормально отыграли, – сказал Влад, разворачивая принесённый с собой бутерброд и откусывая от него солидный кусок. – Мне не стыдно. Ей бы понравилось.
– У Нины сегодня последняя апелляция. Всё дело решается. Ещё и судья новый, не до концертов ей, вот честно. Наслушается ещё.
– С трамвайным парком покончено? Не скучает?
– Ей тяжело было уходить – всё-таки два года там проработала. Представляешь, встречаю её оттуда, когда она трудовую забирала, а она выходит, в руках пакет с подарками, и рыдает навзрыд. Ребята, говорит, хорошие были, жалко расставаться очень.
– Так она теперь адвокатом будет?
– Нет, помощником пока. Ей сколько-то нужно отработать там, потом сдать экзамен, получить лицензию. Тогда станет адвокатом. Это не быстро.
– А с баблом там как?
– Мало. Но я подыскал себе место, прорвёмся. На следующей неделе у меня собеседование, скрести пальцы.
– Так, Кир, погоди, какая работа? А как же тур?
– Не делай мне голову, Влад. Там, куда я собираюсь устроиться, летом у всех отпуск. Отыграем тур. Надеюсь, хотя бы к нему мы подготовимся лучше. Может быть, хоть Серёга текст, наконец, выучит.
– Нехер было так заумно писать, у Серёги голова маленькая, в неё твои мысли не помещаются. Подумаешь, один раз перепутал, в зале никто не заметил. Как и то, что он мимо нот пел.
– Да мы все налажали, включая тебя. Тоже мне, “Климович – это бренд!”...
– А что я? Подумаешь, не выспался. Незначительный ин-цин-дент.
– Инцидент.