Влад недобро покосился на меня, и снова укусил бутерброд.
– Похер, – сообщил он с набитым ртом. – Фестиваль этот доброго слова не стоит, чтобы ради него...
Из коридора раздался громкий щелчок, что-то захрипело. Гомон притих, и только тогда я смог расслышать механический и чересчур бодрый голос, предлагающий нам эвакуироваться по причине пожарной тревоги. Я начал натягивать куртку.
– Ты что, серьёзно собрался на улицу? – Влад посмотрел на меня так, как будто я начал не одеваться, а раздеваться догола. – Да ладно тебе, поди курит кто-то, где не положено. Или на дым-машину среагировало.
– Ну и что? Выйдем, если ложная тревога, опять зайдём.
– Две минуты подождёшь? Схожу на разведку.
– Подожду.
Я присел на подоконник, так и не застегнув куртку. Вокруг поднялась суета. Ребята и девушки подхватывали инструменты и покидали гримёрку, смеясь и комментируя ситуацию лёгким матерком. Паники не было: из гримёрки на улицу выйти было просто, достаточно всего лишь спуститься по лестнице на один этаж, оттуда пройти пару десятков метров по коридору – и вот он, служебный выход. Все никотинозависимые так или иначе пробежали сегодня этот путь туда и обратно по нескольку раз – в здании курить строго запрещалось.
Влад вернулся даже меньше, чем через минуту.
– Похоже, в самом деле горим – там серьёзно тянет дымом.
Я встал и и повесил на плечо свои кофры, но Влад подхватил чехол с гитарой и нацепил его на меня поверх всей конструкции.
– Тащи всё на улицу, а я за Диной.
– Чего? – я не поверил своим ушам.
– Народу в зале много, а выход только один, там большая толкотня. Она почти у сцены стояла, значит, от двери дальше всех. Выведу её через гримёрку, так короче. Гитару нигде не покоцай мне только, за каждую царапину спрошу.
– Влад, а как ты…
Но он уже скрылся в коридоре.
Я поправил ремень на плече и поволокся на выход. Дымом действительно тянуло, поэтому я прибавил шагу. Толпы на лестнице уже не было, и я свободно спустился на первый этаж. Там палёным пахло сильно крепче – возможно, разгорелось где-то недалеко. Выскользнув на свежий воздух, я огляделся. Эвакуировавшиеся небольшими группками грели спины на солнышке, трещали между собой, курили, смеялись, в отсутствие иного места сложив инструменты прямо на земле, из которой густо пробивалась первая весенняя травка.
Идиллия.
Но не для меня.
Я стрельнул сигарету и достал телефон. Сообщений от Нины не было: наверное, заседание ещё не закончилось. Я было собрался написать ей, но внезапно подумал, что не стоит отвлекать её от работы и заставлять тревожиться из-за мелочей во всё решающий день, и убрал телефон обратно в карман. И через секунду достал снова.
Сам я тревожился, и ещё как – Влад так и не появлялся, а в трубке меня ждали только длинные гудки. Я курил, и с каждой новой затяжкой идиллия у служебного выхода таяла, а улыбки на лицах сменялись сначала растерянными выражениями, а потом масками откровенного страха – из одного из окон на втором этаже начал валить густой сизый дым, чернеющий на глазах. Смешки стихли. Швырнув окурок в урну, я попросил кого-то из девчонок посимпатичнее приглядеть за моими кофрами и обошёл здание кругом.
С парадного крыльца продолжали сыпаться люди – зрители выходили и выходили бесконечной чередой, и я в кои-то веки пожалел, что их так много. Я метался взглядом по толпе, пытаясь выхватить из неё короткие чёрные волосы Дины или каштановые кудри Влада, но их было не видно.
Покружив немного среди людей, я убедился, что ни Влада, ни Дины среди них нет. Толпа, выходящая из дверей, сильно поредела. Вышли почти все. И вот тут мне стало по-настоящему страшно.
Сирены подъехавших пожарных машин вогнали меня в панику. Именно машин – их было несколько, а значит, дело труба. Я стоял в ступоре и смотрел, как из них выскакивают пожарные, раскатывают гидранты и исчезают в дверях. Дым валил уже из нескольких окон и сквозь чёрные клубы сверкали ярко-оранжевые искры. Подъехала первая скорая. А Влад и Дина так и не появились.
Я кинулся обратно к служебному входу. Возле него уже организовалась суета – пара перемазанных сажей человек сидели возле деревьев и пытались отдышаться. Но и это были не те, кого я хотел увидеть.
– Там ещё остались люди! – слышалось в толпе.
Конечно, остались, подумал я, и приоткрыл дверь служебного входа. Коридор заволокло плотным дымом, сквозь который было ни черта не видно. И тогда я услышал голос, зовущий на помощь.
Я узнал его.
– Дина! – закричал я, забегая в коридор, и тут же пожалел об этом – лёгкие словно скрутило в узел.