– М-да... Слушай, Андрей Никитин – знакомое имя. Где-то я его слышал...
– Мы дружили в школе, папа. А Нина не отвечает за склонность своего бывшего мужа садиться за руль в подпитии.
– Я пока не вижу здесь повода для иска.
– Его и нет. Но будет, если Андрей проиграет дело и Загорского признают невиновным. А твой Пётр Никитич – жалкий трус. Впереди паровоза побежал меня увольнять.
Отец пожал плечами.
– Просто умеет считать деньги. Если ты думаешь, что я перестану с ним общаться – ты ошибаешься. Но таких вот правдорубов, – отец махнул передо мной смартфоном, – он не любит, что да, то да.
– Там ещё комментарии есть. Меня не любит не только Пётр Никитич.
– А как?...
– Под каждым постом ссылка.
– М-да, – он водил пальцем по экрану и на его всегда спокойном лице начало вырисовываться что-то вроде удивления. – Ну, ты пишешь лучше. Хотя бы грамотно. А что, твоя... эээ... эта женщина и тут как-то причастна?
– Она помощник адвоката Андрея. Де-юре. А де-факто она этот тараканник и перевернула.
– Тогда у меня для тебя, похоже, новость, – он пожевал губу и уставился прямо мне в глаза, словно удав на жертву. – Не знаю, хорошая или плохая. Пугают не тебя, а её.
– С чего ты взял?
– Поверь старому интригану на слово. Ты, сынок, извини, но ты воюешь словом, а она – делом. К человеку, у которого нет почти никакой собственности, проще всего подобраться через семью, если она, конечно, в наличии. Лучше всего – через детей, эффективнее. Можно кнутом, можно пряником, по ситуации. Но она сирота, и детей у неё нет. Остаёшься только ты. Причём у меня складывается ощущение, что пряник даже не попытались предложить. Возможно, всё это немного приправлено чем-то личным.
– А гадости в комментариях?
– Гадости, пожалуй, пишут всё же тебе. Плюнь и разотри. Это всего лишь слова, кому, как не тебе, знать им цену. Но остальные пакости – для неё. Они же мелкие, максимум на штраф тянут, разве что в последний раз немного перестарались. Чисто за нервные окончания подергать. Намекнуть, что это всё можно легко прекратить, стоит ей только отойти в сторону от этого дела. Или расстаться с тобой, как вариант.
– Да что ты такое…
Я подскочил на койке, но моментально об этом пожалел – меня почти сразу замутило, голову повело, и мне пришлось опереться на матрас локтем, чтобы не свалиться обратно, по крайней мере, сразу.
– Остынь, Кирилл. Я просто объясняю тебе логику того, кто это затеял. Живи ты с кем хочешь, делай, что хочешь. Ты уже давно взрослый.
На секунду я подумал, что я ещё в бреду и отец мне снится. Я схватил ногтями складку кожи и сжал посильнее – было больно. Надо было сделать это раньше, ещё когда я осознал, что он опустился до долгой развёрнутой беседы с блудным сыном, но башка у меня пока что работала плохо.
Отец выглядел так же спокойно и уверенно. Как всегда. Разве что, понаблюдав за мной несколько секунд, он слегка улыбнулся уголком рта. Похоже, выражение моего лица его позабавило.
– Ну что ты так на меня смотришь? Инопланетяне меня не подменили, даже не рассчитывай. Знаешь, Кирилл, твой старый отец обнаружил, что он круглый дурак. Собственно, поэтому я здесь, другой причины нет. Стоило мне потерять свою семью, как я стал её ценить, иронично, да? Давай попробуем начать всё заново, как взрослые люди. В конце концов, сын у меня всего один.
– А мама?
– Она не вернётся, Кирилл. Она меня больше не любит. Я сильно постарался для этого, признаю, и мне сейчас нужно как-то научиться с этим жить. Но мы с мамой можем сохранить дружеские отношения, у нас пока получается. Надеюсь, ты сейчас не скажешь, что развод родителей тебя травмирует? Ты уже не в том возрасте.
– Это не попадает под категорию “позор семьи”?
– Нашей семьи давно нет, сын. Позорить больше нечего. Я сейчас всего лишь сгребаю осколки, но обратно их уже не склеить. Ладно, я тебя утомил, ты совсем бледный. Пойду. Тебе не обязательно меня прощать, но хотя бы подумай на эту тему, ладно?
У самой двери он обернулся.
– Вашей группе не нужен продюсер? У меня богатый опыт. Не в… гитарной музыке, но…
– А есть ли у нас ещё группа?
– Если ты про вашего гитариста, то я узнал – жить будет. У него сильное отравление, сотрясение и трещина в кости, но если бы ты не вытащил его на воздух, могло бы быть хуже. Если честно, я ждал, что ты спросишь. Специально узнавал.
– Я… Спасибо.
– Ну так что? Я могу сделать так, чтобы о вашей группе трещали из каждого утюга.