Дина согласилась.
Теперь он считал дни до момента, когда окончательно поправится от сотрясения, после чего они собирались вернуться в Москву уже вдвоём. Если до того не перегрызутся снова, злорадно думал я, стараясь не выдать захлестывающей меня с головой чёрной зависти. Потому что Нина с момента нашей ссоры в больнице так и не появилась. Бутербродами с колбасой снабжала меня мама, по своему обыкновению в упор не заметившая предписания о том, что можно приносить пациентам, а чего нельзя.
Поэтому, возвращаясь после выписки домой, я шёл туда с ёкающим сердцем. А мой ли это ещё дом? И куда мне идти, если сумка с моими вещами уже дожидается меня в коридоре?
Замок мне удалось открыть не с первого раза. Сначала я долго пытался попасть ключом в скважину, потом ещё минуту не замечал, что пытаюсь повернуть его не в ту сторону. И, войдя в квартиру, я сразу наткнулся на Нину, видимо, вышедшую на устроенный мной шум.
– Господи, что с тобой? Ты заболела? – испугался я, только увидев её.
Она выглядела плохо. Бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под покрасневшими глазами и немытой головой – словно первый раз за несколько дней встала с постели с тяжёлым гриппом. Вместо ответа она подошла ко мне, прижалась всем телом и тихо заплакала. Я не слышал всхлипываний, скорее угадывал, что она плачет, по подрагивающим плечам и расползающемуся по моей грязной фуболке мокрому пятну. Я моментально забыл и обо всём, что три дня жевал в своей голове, и о собственной усталости, навалившейся за недолгую, в общем-то, дорогу от больницы.
– Что случилось, Нина? Почему ты плачешь? Ну, скажи мне, – я гладил её по голове, по плечам, судорожно пытаясь угадать причину. Мне до этого ни разу не приходилось видеть её плачущей, и мой разум уже успел нарисовать мне ужасов на любой вкус и цвет.
– Кажется, ты был прав, Кир, – только и сказала она перед тем, как её ноги подогнулись и она стала оседать на пол.
Я нырнул ей под руку и, крепко вцепившись в неё поперёк туловища, поволок Нину в спальню, задыхаясь от натуги. Её требовалось срочно уложить, это как минимум. Но, переступив порог комнаты, я охренел. Повсюду, на каждой горизонтальной поверхности лежали какие-то листки, распечатки, фотографии, копии документов, нарисованные от руки схемы. Они ровным слоем покрывали стол, пол, подоконник и кровать. Прямо поверх них на полу стояла переполненная латунная пепельница.
Обхватив Нину ещё крепче, я прямо по листкам пошёл к кровати, смел с неё свободной рукой весь этот бумажный хлам, взвалил свою ценную ношу на покрывало, и только потом оглянулся. До меня начало потихоньку доходить.
Я кинулся на кухню и заглянул в холодильник – пусто. Тогда я поставил чайник на огонь и, дожидаясь свистка, бросил в кружку два чайных пакетика и пять ложек сахара. Залив всё это кипятком, я подумал, не обернуть ли в кружку ещё граммов двадцать коньяку, но решил, что на пустой желудок это уже, пожалуй, перебор, и вернулся в спальню. Нина открыла глаза и испуганно дёрнулась, пытаясь понять, что произошло и как она здесь очутилась. Я тут же сел рядом.
– Сколько ты не ела? У тебя случился голодный обморок.
– А какой сегодня день?
– Пятница. Пей давай, – поняв, что ответа не получу, я сунул кружку в её побелевшие пальцы и взобрался на кровать с ногами, чтобы подложить ей под спину вторую подушку.
Она тянула крепкий чайный сироп мелкими глотками, и постепенно её щеки начали немного розоветь.
– Кир, я…
– Никаких разговоров, пока ты не отдохнёшь, – оборвал я. – Всё потом.
Сидя на кровати в уличной одежде и ругая себя за это, я прикидывал ближайшие планы. Требовалось, как минимум, купить продуктов и приготовить что-то поесть на скорую руку. Но идти в магазин было совсем не с руки – не хотелось оставлять Нину одну, да и моя усталость вряд ли бы мне это позволила. Поэтому, когда она, наконец, уронила мне на плечо голову и задремала, я сдался и свободной рукой открыл приложение доставки, прикинув, что до двери я в любом случае дойду без приключений.
Спала она долго. Когда я увидел Нину в проёме кухонной двери, за окном уже разлилась глубокая ночь, но я, взбудораженный происходящим, так и сидел на подоконнике и собирался закурить вторую подряд сигарету. Время её отдыха я использовал по максимуму: успел помыться, встретить двух курьеров, поужинать и договориться с будущими работодателями о том, что в связи с форс-мажором наше собеседование состоится по видеосвязи и не в тот день, о котором мы условились.