— Да ты влюбилась! — округлив глаза, протянула она и ткнула в меня пальцем.
— Я?! Да никогда в жизни!
— Точно-точно, а говорила, что хочешь сосредоточиться на учёбе. Вот тебе и учёба. Видно сама судьба не хочет, чтобы ты поступала в эту школу менеджмента.
— Ты так говоришь, словно у меня есть выбор.
— Конечно есть! С каких пор ты перестала верить в себя и свой талант?
— Лина, ты же знаешь. Папа тогда впервые вырвался на моё выступление, и что он сказал? «Ты конечно молодец, но ты же не собираешься этим всю жизнь заниматься? Только не это. Не смей позорить меня». Понимаешь? Он думает, что это уничтожит его карьеру.
— Слушай, может я чего-то не понимаю, но как сцена вообще связана с его карьерой?
— Ну наверное он считает, что если я займусь творчеством, то у его компании не будет наследника.
— Тогда почему он не может подготовить эту роль для Арины. Я знаю, твоя сестрица ужасно наивная и пока еще зациклена на совсем других вещах, но она же не дура. Я уверена, из неё получится отличный управленец.
— Возможно, но он не хочет ничего слышать. Я старшая, и точка.
Я глубоко вздохнула, мне не хотелось говорить о папе, и о том что он всё решил за меня. Все, кто считает, что быть дочкой богатых родителей круто — ошибаются. С деньгами приходит и ответственность, которую мне выпала доля нести.
— Но знаешь, я всё равно продолжаю играть. Только для себя, — продолжила я, чтобы вывести нашу беседу обратно в позитивное русло. — И думаю, встреча с этим Алеком вполне возможно вдохновит меня на какие-нибудь стихи.
— Ну тогда это здорово! Дашь почитать, или это личное?
— Нет, не личное, с чего бы, но я еще даже не успела переварить нашу встречу, не говоря уже о написании песен. Но как только я сделаю первые наброски — обязательно покажу тебе. Ты же мой лучший критик!
— Знаешь, всё-таки не зря ты его встретила. Вдруг, он та самая Муза, которую ты давно ждёшь?
— Возможно, — захихикала я. — У меня же в последнее время так плохо с вдохновением, — и добавила уже серьёзно — вот как у тебя всё это получается? Я имею в виду репетиции и выступления. Ты всегда такая счастливая, когда занимаешься танцами. Не бывает такого, чтобы желание трудиться пропадало или накатывала лень? Или всё же бывает?
— Конечно, бывает! Или ты думала, что я робот? Вот помнишь, как у тебя болели пальцы когда ты часами играла на гитаре, даже мозоли были?
— Ну разумеется, такое забудешь!
— Вот и с танцами так, только в бóльших масштабах. Чем чаще я тренируюсь, тем сильнее у меня болят мышцы и суставы. А если у артиста еще и травма, то вообще — пиши пропало. Конечно, всё это того стоит, но многие не выдерживают, переходят на более простые занятия. А если и не болит ничего, значит тренировался ты плохо! Ну и матушка лень иногда стучится в двери, когда выступлений совсем нет. Просто я стараюсь не бездельничать — делаю и всё. А вот что касается вдохновения… отсутствует оно, и очень часто. Но танцевать — это тебе не песни писать, там вдохновения точно поменьше нужно. Ты главное не расстраивайся, я уверена, что у тебя всё получится. Мила, ты мне еще такую крутую песню напишешь, что Виктор Григорьевич сразу забудет про то, как хотел тебя в свою школу менеджмента отправить. Сладкий голос растопит лёд его сердца, и будешь ты у нас звездой.
К концу этого небольшого монолога глаза подруги сияли, как серебристые звёзды, а взгляд был направлен куда-то вдаль.
— Лина, когда ты так говоришь, мне и самой хочется в это верить. Но чудес на свете не бывает.
— Я тоже так думала, но вот твоя встреча с Алеком — это точно чудо, или нет — судьба.
— Так, знаешь, поначалу я верила, но это уже перебор, — рассмеялась я и бросила в подругу подушку. — Знала же, что ты к этому клонишь!
— Прости, — невинно ухмыльнулась Лина, уворачиваясь от снаряда — ничего не могу с собой поделать. Ты слишком красочно описала его внешность, я под впечатлением!
Подруга подняла подушку с пола и пульнула её в меня в ответ, но и мне удалось уйти от столкновения. Теперь мы смеялись вместе и продолжали перекидываться подушками, пока одна из них не вылетела из моей руки и задела пустую чашку, та медленно закачалась. Мы замерли и испуганно затаили дыхание, чашка продолжала качаться. Я уже было собралась ринуться вперёд и остановить её, но не успела. Прямо на наших глазах она, словно в замедленной съёмке, полетела на каменный пол и разбилась.
— Ужас! — воскликнула я, стараясь не разразиться очередной порцией смеха. — Это была моя любимая чашка.
— Это на счастье, — похлопала меня по плечу Лина.