Войдя в вестибюль, мы медленно направились к гардеробу.
— Кстати, как тебе Глеб без бороды? — спросила я.
— О, я так удивилась, когда увидела его. На секунду даже подумала, что это не Глеб, а какой-то новенький бариста, — ответила Лина, настороженно оглядываясь на поток школьников вокруг нас.
— Да, я тоже была в шоке.
— Но я вправду думаю, что так ему намного лучше, — подруга хмыкнула своим мыслям.
— Что? — прищурилась я.
— Да ничего, просто сначала такие мускулы, потом щетина… Мне любопытно, что он выдаст в следующий раз.
— Ну всё, теперь ты и меня заинтриговала, — захихикала я, а потом моё внимание привлекли довольные подростки, идущие навстречу.
Все они смотрели на нас с Линой и улыбались во все тридцать два зуба. Я несколько раз моргнула, отгоняя наваждение. Да ну, это ерунда какая-то. Скорее всего, мне померещилось с недосыпа.
— А он не сказал, почему это сделал? — спросила подруга, отвлекая меня от рассматривания встречного потока.
— Он сказал, что она его старит, — усмехнулась я.
— Что?! — искренне удивилась Лина — Не может быть!
— Да, и меня удивил этот нелепый аргумент.
— Именно. От точно лжет.
В эту секунду к нам подбежали три девочки, кажется, они учились в восьмом классе, показали большие пальцы вверх и убежали. Мы с подругой остолбенели от удивления, но всё же смогли улыбнуться в ответ.
— Так, мне кажется или что-то происходит, — первая отошла от оцепенения Лина.
— Тут точно что-то происходит, гляди, как народ на нас смотрит, — прошептала я.
Хорошо, что в этот момент мы дошли до своей части гардероба, так что, пройдя в секцию для одиннадцатых классов, нам выпала возможность поговорить без посторонних ушей. По крайней мере, мне так казалось.
— Когда мы только вошли, я заметила, что ребята на нас как-то странно смотрят, — сказала подруга, снимая плащ.
— Я тоже! Но думала, что мне показалось, — подтвердила я её догадку.
— И как это всё понимать?
— Не знаю.
Тут к нам снова подошли ребята. На этот раз это были девушка и парень из десятых классов, первая робко переминалась с ноги на ногу, так что мальчик начал говорить сам.
— Вы же подруги Инги Лейман? — спросил он.
— Эм, ну да, — неуверенно ответила я.
— Передайте ей, что она классная.
— Вы все классные, — поправила девчонка своего приятеля.
— Оке-ей, — медленно протянула я, растягивая каждую букву.
— Спасибо, — намного бодрее ответила Лина.
Сразу после этих слов они удалились, а мы беспомощно уставились друг на друга.
— Ну теперь у нас хотя бы есть зацепка, — пожала плечами я, беря портфель.
— Да, нужно поговорить с Ингой, — кивнула Лина.
— Тогда давай найдём её сразу после геометрии.
— Замётано. А сейчас пойдём быстрее в класс, а то с минуты на минуту прозвенит звонок.
По пути к кабинету нам попадались такие же счастливые школьники. Ну вот, не прошло и двадцати четырёх часов, а в мою копилку под названием «Вопросы без ответов» упала еще одна монета.
Весь урок я витала в облаках, думая то о джипе, то об Алеке, то о разговоре с отцом. Но в данную секунду больше всего меня волновали ребята из школы. С чего это они стали так приветливы и внимательны? Еще и та странная парочка в раздевалке, просто с ума сойти. В голову не приходило ни одного нормального объяснения, даже наоборот, фантазия уносилась вдаль, придумывая самые нелепые ситуации. Вот я понимаю, если бы мы выиграли в лотерею, побывали у президента, ну или, в крайнем случае, сдружились с кинозвездой. Но мы…в мозг пришла странная догадка, но она казалась настолько нелепой, что я даже встряхнула головой, чтобы отогнать её. Нет, нет и нет, Алек точно не может быть кинозвездой, я бы знала. Да и причём тогда Инга и Лина? Нет, этот вариант точно отпадает.
— Мила! — услышала я резкий голос учительницы.
— А? — удивлённо спросила я.
Оказывается, Ирина Михайловна давно перестала читать занудную лекцию о том, как сложно нам всем будет сдать экзамен на большие баллы и о том, как сильно это повлияет на нашу жизнь. В общем, ничего нового, всё то же, что говорит каждый учитель про свой предмет из года в год. Но сейчас учительница смотрела прямо на меня, да и весь класс тоже. Лина молчала, боясь даже вздохнуть в гробовой тишине.
— Я спрашиваю, чему равна длина диагонали параллелепипеда.