Папа подошёл ближе и протянул мне стаканчик, я молча приняла его и, встав ногами на скамейку, бесцеремонно уселась на её спинку. К моему небольшому удивлению, папа повторил мой некультурный поступок и пристроился рядом. В попытке сдержать улыбку, я взглянула на небо. То медленно светлело, напоминая о приближающемся рассвете. Сделав большой глоток, я поморщилась от удовольствия и, задрав нос, подставила лицо холодному ветерку. Прошла минута, а отец так не сказал ни слова.
— Если ты позвал меня за этим, я пошла, — не выдержала я, и уже было собралась встать, как папа перегородил мне путь лёгким движение руки.
— Прости меня, — выпалил он.
— За что ты просишь прощения? — ответила я, мысленно добавив слово «конкретно».
Кажется, отец понял, что я имела в виду, поэтому продолжил.
— За то, что уехал так скоро, за то, что пропадал месяцами в командировках, за то, что меня не было рядом.
Я промолчала. Вот именно! Его не было рядом. Он был мне так нужен, а его не было! Я почувствовала, как глаза вновь начинают слезиться и часто заморгала. А потом спросила:
— Почему ты приехал сейчас?
— А это разве не очевидно? Арина, — коротко пояснил отец. Его голос звучал глуше, чем обычно, словно он охрип. — Когда Афина позвонила и сказала, что твоя сестра попала под машину, меня словно сковородкой по голове ударили. Я понял, что могу потерять её. И что в любой момент могу потерять любую из вас. Примерно в тот же миг я понял, сколько всего делал неправильно.
Я понимала, о чём говорит папа. Когда мама сказала мне, что произошло, я тоже испугалась за жизнь сестры. Тоже осознала свои ошибки. В этом наши с отцом помыслы были схожи. Только вот я была решительно настроена на исправление прошлого, а что же он?
— И что ты будешь делать дальше? — прямо спросила я.
— Вернусь к вам — моей семье, постараюсь наверстать упущенное за многие месяцы.
— Думаешь, что сможешь?
— Я могу попытаться, — пожал плечами отец и отхлебнул кофе. — Как бы там ни было, я уже позвонил заместителю и взял отпуск.
На этих словах я оторвала взгляд от собственных носков и, резко вскинув голову, посмотрела ему прямо в глаза.
— Надолго?
— На месяц-два точно, дальше посмотрим. Пойми, я не могу окончательно бросить работу. Как-никак она тоже важна мне, и нужна. И я нисколько не жалею, что создал компанию. Ведь, несмотря на все трудности, я делал это ради нашего блага. Хотел больше зарабатывать, чтобы вы ни в чем себе не отказывали…
— Пап, — перебила его я — у нас есть дом, есть еда. Мы с Ариной ходим в школу, которую любим, мы и так ни в чём себе не отказываем. У нас есть всё, кроме тебя.
— Я знаю, — тяжело вздохнул отец и запустил пальцы в волосы.
— Ты хоть представляешь, как ты был мне нужен всё это время, — мой голос предательски задрожал. — Когда ты сказал, что приехал всего на неделю, я разозлилась. Я была так сильно зла, что не могла спокойно спать. Но потом, когда ты так внезапно уехал, мне стало очень больно.
Я очень давно не была ни с кем так откровенна. Но мне придётся быть таковой, если я хочу наладить свою жизнь. Мне придётся часто говорить правду и часто её слушать. Да, это будет очень непросто, но мне нужно с этим справиться. Нужно.
— Прости меня, доченька, — папа повернулся ко мне, явно желая обнять, но наткнувшись на мой острый взгляд, передумал.
— Я прощаю тебя, — прошептала я. — Но если ты снова променяешь нас на работу…
— Этого не будет, — со всей серьёзностью заверил отец. — Дай мне шанс всё исправить.
— Хорошо, — кивнула я и нерешительно опустила голову ему на плечо.
Какое-то время мы смотрели на здание больницы. Поразительно, но кроме пения птиц здесь стояла полная тишина. Ни скорой, ни санитаров, не внезапных посетителей, только я и мой папа.
— Так как там, у бабушки? — первым прервал молчание он.
— Тепло, — усмехнулась я, отстраняясь от его плеча.
— Мама сказала, что ты уехала туда из-за парня, — это замечание прозвучало настолько тактично и деликатно, что даже Лина бы позавидовала. Я нервно сглотнула.
— Да, всё верно.
— Что произошло?
— Мы просто расстались.
— Расскажи мне, я хочу знать, — нежно попросил отец.
Я задумалась, как делала каждый раз, когда кто-то просил меня рассказать про Алека. Но сейчас меня просил об этом ни кто-либо, а папа. Это был наш шанс, шанс на исправление ошибок прошлого.
— Ты знаешь Георгия Антверлена? — неуверенным голосом начала я.
Собеседник уставился на меня во все глаза, явно не ожидая подобного поворота в беседе.
— Да, он — глава компании «АНТ Констракшн». Мы планировали сотрудничать с ними в следующем году.
— Короче говоря, я встречалась с его сыном — Алеком. В смысле, Алеексеем. Антверленом.
Мои брови образовали домик, отец тоже нахмурился.
— Я думал, что у него есть невеста.
— Дай угадаю, ты прочитал об этом в газетной статье примерно две недели назад?
— Так и есть, — кивнул он, откровенно не понимая, к чему я клоню.
— Которую написали после приёма у Антверленов.
— Точно-точно.
— Я была там. И именно там я узнала о том, что мой парень помолвлен с другой.
На этих словах лицо папы откровенно помрачнело, он крепко сжал челюсти, в глазах заплясал недобрый огонёк. На одно короткое мгновение мне показалось, что сейчас он разразится потоком ругани, а потом пойдёт нанимать киллера для расправы с моим бывшим, но к моему большому удивлению следующие слова отца зазвучали очень мягко.
— Ох, милая, — он накрыл мою крошечную ладонь своей и сжал её чуть сильнее чем следовало. — И как же он сказал тебе это? Почему обманул?
— Мне сказал не он, а Катерина Дандреро, — тихо пояснила я, надеясь что родительская злость растает.
— Дочь Аполо?
— И невеста Алека, всё верно. В общем, меня так сильно это расстроило и выбило из колеи, что я решила уехать к бабушке, толком ни в чём не разобравшись. Можно сказать, я сбежала к ней. Уехала от проблем и переживаний, а теперь вернулась.
— Ты уже решила, что будешь делать дальше?
— Да. Мне нужно наконец встретиться лицом к лицу со своими страхами.
— Уверен, ты справишься. Ведь ты у меня очень… — начал папа, поглаживая меня по плечу, а потом я перебила.
— Только не говори «сильная», — взмолилась я.
— Но так и есть, — усмехнулся он. — И я очень тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, пап.
Теперь объятий было не избежать, да и не хотелось. Отец нежно прижал меня к себе, я обвила его голубую рубашку своими худенькими ручками. Папа — рядом. Мой папа! Он вернулся, и больше меня не бросит. Мне вновь захотелось заплакать, но впервые за долгое время — от счастья, но меня отвлёк неожиданно завибрировавший в кармане телефон.
— Это мой, — улыбнулся отец, отстраняясь и доставая мобильник.
— Кто звонит? — полюбопытствовала я.
— Мама, — ответил он и поднял трубку. — Да. Понял. Уже бежим.
— Что случилось?
— Операцию закончили, доктор ждёт нас.
— Тогда бежим, — кивнула я, вскакивая на ноги.
Наскоро отправив стаканчики в урну, мы спешно отправились обратно в операционный корпус. Войдя в здание, я мельком осмотрела присутствующих. Ничего не изменилось, за исключением того, что девушка в кресле перевернулась на другой бок, а компания перебралась поближе к продуктовому автомату. Женщина жевала что-то вроде шоколадки, а молодой человек пил горячий напиток из пластикового стаканчика. Когда мы пробегали мимо, компания на нас даже не взглянула.