Меньше чем за минуту, мы преодолели весь коридор и уже стояли напротив доктора, готовые внимательно вслушиваться в её серьёзные речи.
— Как она? — выпалила я, подбегая.
— Жить будет, — мягко ответила женщина.
Видимо, она хотела пошутить, но сейчас мне было совсем не смешно.
— Вы извлекли все осколки? — спокойно спросила мама.
— Да, но из-за того, что перелом был открытый, ваша дочь потеряла много крови. Даже слишком много, — повторила врач. — Мы склоняемся к переливанию. В лучшем случае — это будет кто-то из вас, близких родственников. Если, конечно, вы согласитесь стать донорами, и ваша кровь будет пригодна для этой процедуры.
— Что значит «пригодна»? — не поняла я.
— Некоторые группы крови нельзя смешивать, это довольно опасно.
— У нас с мужем четвёртая, мы с радостью поможем дочке, — вновь подала голос мама.
Доктор заметно напряглась. Её плечи приподнялись, а потом она сказала:
— К сожалению, вы не можете ничем помочь. Ваша группа несовместима с группой Арины.
У всех троих отвисла челюсть, и моя, кажется, больше всех.
— Но что же делать? — залепетала мама.
Её взгляд метался между мной, супругом и доктором. Руки затеребили тёмную косу. Я же в свою очередь поняла, что нервно покусываю губу и заламываю руки.
— Ну мы можем… — начала женщина и покосилась на меня.
— Нет, — отрезал папа — этого не будет.
— Любимый, — мягко начала мама.
— Вы не будете использовать Милу! Она даже несовершеннолетняя, — еще более настойчиво произнёс он.
— Почему? — наконец не выдержала я. — Если моя группа подходит, то почему нет? Разве у нас большой выбор?
— Они могут взять кровь у другого донора.
— Но моя подойдёт больше, — не менее упрямо настаивала я. — У меня третья, — обернулась я к врачу.
— Третья подойдёт, — кивнула та.
— Я сказал нет! — рявкнул отец.
Мы замерли. На миг мне стало страшно. Я никогда не видела его таким злым и встревоженным. Даже у мамы округлились глаза. Казалось, от того мужчины, что всего пять минут назад успокаивал меня на лавочке, не осталось и следа. Но отец был прав, я больше не маленькая слабая девочка, и я так просто не сдамся.
— Хватит! — крикнула я, подражая его манере. — Это ради Арины. Я не буду сидеть в стороне, когда могу ей помочь.
Атмосфера в комнате накалилась до предела. Я понимала, что сейчас папа либо согласится, либо взорвёт этот коридор и всех нас. К моему гигантскому облегчению, произошло первое.
— Если ей хоть на миг станет плохо, я вас из под земли достану, — зашипел он.
Женщина сдержанно кивнула.
— Пойдём со мной, мне нужно проверить твоё самочувствие перед процедурой.
— Я в норме.
— Пойдём, — отрезала доктор.
Мне не оставалось ничего иного кроме как последовать за ней. Следующие полчаса мне измеряли вес, рост, давление. И делали еще кучу разных, непонятных мне процедур. Оказалось, что я довольно сильно похудела, во время своих греческих каникул, но благо мой вес остался в пределах нормы, позволяющей помочь Арине.
— Не буду врать, — неожиданно мягко заговорила женщина — нам придётся взять достаточно много крови.
Я глубоко вздохнула, не веря в то, что собираюсь сейчас сказать.
— Берите хоть всю. За сестру я готова отдать жизнь.
— Это благородно, но думаю, что так много нам не понадобится.
— Всё равно. Знайте, что я готова на всё, — как можно серьёзнее сказала я.
Для пущей убедительности я направила на собеседницу такой пронизывающий взгляд, на который только была способна. Это подействовало. Женщина вздрогнула, но через секунду взяла себя в руки. Она усмехнулась и наиграно небрежным тоном произнесла:
— Ну раз на всё, то тогда тебе нужно немного поспать и восстановить силы. Твоя мама сказала, что ты приехала прямо из аэропорта и вряд ли спала.
— Да, но я в полном порядке, — попыталась убедить её я.
Несомненно, предложение поспать было очень соблазнительным. Но мне не хотелось откладывать помощь сестре даже на минуту.
— Мила, я всё понимаю, — настороженно ответила врач — но если ты и вправду хочешь помочь Арине — тебе нужны силы.
— Ладно, — согласилась я.
Кажется, выбора мне не оставили.
— Здесь особо негде прилечь. Но я могу предложить тебе остаться в кабинете, — она обвела рукой комнату. — Можешь разместиться на диване или на каталке, плед и подушку я тебе дам.
В ответ я лишь согласно кивала.
— А вы тут часто спите? — любопытство само по себе вырвалось наружу.
— Часто. Работа обязывает, — лишь ответила женщина, а затем вручила мне всё необходимое и, выключив верхний свет, удалилась.
Я огляделась по сторонам. Высокая каталка, чем-то напоминающая массажный стол, приглянулась мне больше. Скинув обувь, я забралась на неё и развернула плед.
Кто бы мог подумать, что сегодняшнюю ночь я проведу в больнице. Странности, да и только.
Взбив подушку, я улеглась сверху и укуталась в тёплое покрывало. Вмиг нахлынула усталость. Я поняла, что не спала почти сутки. В последний раз такое было, когда я сбежала с приёма. И почему моя жизнь такая безумная?
Впрочем, всё это не важно. Главное, что с Ариной всё хорошо. И судьба уже предоставила мне шанс всё исправить. С этой приятной мыслью я заснула.
***
Я спала безмятежно, совсем забыв о том, где и почему нахожусь. Но стоило доктору вернуться и легонько коснуться моего плеча, как реальность вновь набросила свои сети.
— У тебя минут пятнадцать, чтобы расходиться, затем я позову тебя, — шепотом пояснила она.
Моим ответом вновь послужил кивок. Я громко зевнула, а затем отбросила плед в сторону. Тело вмиг пронзила прохлада. Это помогло взбодриться. Спрыгнув со своего ложа, я аккуратно сложила постельные принадлежности и вышла из кабинета.
За два часа коридор заметно пополнился людьми. Если я правильно помнила, вот-вот должны были начаться часы посещений. Это разом объясняло число новоприбывших.
Однако меня сейчас волновали совсем иные вещи. Я снова зевнула, затем оправила подол лёгкого розового платьица и поспешила к главному входу.
В данную секунду меня переполняли два, если не считать помощь сестре, желания — это кофе и поиск родителей. Первым делом я решила приняться за добычу священного напитка. В памяти мгновенно всплыл образ кофейного автомата, расположившегося у справочной. Не тратя больше ни секунды, я отправилась туда.
Я не замечала ничего вокруг, когда протопала к нужному аппарату, вставила купюру и нажала потёртую кнопку, тот вмиг откликнулся характерным жужжанием. Через несколько секунд на свет появилось латте, ну или его жалкое подобие. Мне было всё равно, лишь бы внутри содержался кофеин.
Я аккуратно подцепила крошечный стаканчик ногтем и выудила его на свет. Мои пальчики крепко сжимали пластиковую кромку, когда я обернулась и уже собралась сделать шаг, как на моём пути кто-то встал.
Я подняла глаза и увидела то, чего совсем не ждала.
— А ты знала, что перед сдачей крови нельзя пить кофе?
От шока, я разжала пальцы, и стаканчик стремительно полетел вниз. Секунда, и напиток оказался на полу. Я почувствовала, как крошечные горячие брызги попали мне на ноги. Однако я даже не пошевелилась. Я замерла, словно статуя, и лишь мои глаза смотрели в другие, до боли знакомые, сверхъестественно красивые, зелёные глаза Алека.
Глава 25
Я застыла, словно скульптура, выкованная изо льда. Лёд сковал меня и внутри.
Алек вздохнул, а затем, словно в замедленной съёмке, присел на корточки, подобрал опрокинутый стаканчик и отправил его в мусорное ведро. Всё это время, мой пристальный взгляд скользил по парню, улавливая каждое движение. Я боялась даже вздохнуть. Неужели передо мной и вправду он?
Я почувствовала, как глубоко внутри вспыхнула вереница противоречивых ощущений. Они были настолько яркими, что грозились взорвать меня изнутри. Я почувствовала, что дрожу.
Первыми проснулись нежные чувства. Мне сразу захотелось подбежать к Алеку и прильнуть к его широкой груди, чтобы он прижал меня к себе сильно-сильно. А потом поцеловал так, как умеет только он.