— Ты знаешь, что этой весной мы начали вести переговоры о строительстве аэропорта. Поначалу всё шло как по маслу. Инвесторы наняли «АНТ Констракшн», отец был на седьмом небе от счастья. Но он понимал, что если мы возьмёмся за этот проект — нам придётся отказаться от всего остального.
— Но почему?
— Всё просто — не хватит рабочих рук. У нас несколько десятков бригад, в общем счёте около семи тысяч человек. Мы понимали, что если согласимся на это дело, нам придётся отправить туда всех. Стоит заметить, что каждый рабочий прошел строгую проверку, поэтому делать срочный дополнительный набор мы не могли. Риск слишком велик, да и это повлекло бы дополнительные затраты. В общем, главное то, что отец так и поступил — отказался от всех проектов, что нам предлагали. Он буквально повесил на двери табличку: «Не беспокоить ближайший год» и хлопнул дверью. И это не казалось проблемой, пока инвесторы не начали трястись за свои кошельки. Они не думали, что строительство обойдётся им так дорого. Не все конечно, но некоторые. Пошли разговоры, это посеяло сомнения и стало подрывать общую уверенность. Отец тоже перестал сиять как медный таз и начал переживать. Закусал локти, что отказал всем заказчикам и остался без запасного варианта. Понимаешь, провал сделки мог повлечь за собой крах компании.
— Это ужасно, — тяжело вздохнула я.
Моя рука автоматически легла на локоть Алека. Я мягко сжала его в знак поддержки. Алек удивлённо взглянул на мою руку, опомнившись, я постаралась не одёрнуть её, а осторожно отстранила и засунула обратно в карман. Но в его округлившихся глазах я увидела еще кое-что: болтающийся поводок. Мой жест спровоцировал его надежду и та, воспользовавшись случаем, не побоялась вырваться навстречу.
— Примерно в это же время, словно по волшебству, в город вернулся Аполо Дандреро. Точную информацию нам так и не удалось добыть.
На этих словах я невольно вздрогнула, вспоминая утренний разговор и власть, сосредоточенную в руках Алека. Если мой друг был способен установить слежку за кем-то, какая же сила имелась в арсенале Георгия Антверлена. И какой же ответной силой обладал мистер Дандреро, раз все попытки «АНТ Констракшн» обернулись прахом.
— Я предполагаю, что кто-то из его людей следил за отцом, либо же кто-то из инвесторов был хорошо знаком с Аполо. Какой бы ни была правда, мне трудом верится в подобное совпадение.
Как только старый друг моего отца вернулся в город, он, естественно, назначил встречу. Какого же было отцовское удивление, когда вместо обсуждения бизнеса, Аполо вспомнил давно забытый уговор. Дандреро сказал, что решил на какое-то время вернуться домой, расширить бизнес, построить новые клубы. Ему нужна была строительная компания, а кандидатуры лучше, чем «АНТ Констракшн» было не придумать. Также Аполо заявил, что настало время воплотить уговор в жизнь. Мы с Катериной выросли, окончили школу, ждать было нечего.
— И что твой отец? — нервно сглотнув, спросила я.
— Он сказал, что должен подумать.
— Он засомневался? — от удивления у меня отвисла челюсть.
— Сразу видно, ты совсем не знаешь моего отца, — тихо засмеялся Алек. Однако радости я в его смехе не почувствовала. — Отец бы продал меня с потрохами, лишь бы спасти компанию от банкротства. Предложение Аполо — это же чудо, о котором Георгий Антверлен молился каждую ночь.
— Тогда почему он не согласился сразу?
— Хотел потянуть резину, не показывать, как сильно ему нужна эта «страховка». А еще, даже у таких монстров, как мой папа, есть сердце. Он решил, что такие вещи нужно предварительно сказать всей семье.
— Он решил обсудить это с тобой и мамой?
— Нет, Мила, — моё имя в его устах казалось мёдом — он решил поставить нас в известность. Обсуждение, так скажем, не в его стиле.
— Ты не врезал ему на месте? — попыталась пошутить я.
С трудом, но мне это удалось. Алек улыбнулся. По-настоящему, словно и не было никаких трудностей.
— Нет, — фыркнул он — зато врезала мама. Я тогда и вправду думал, что она огреет его скалкой по голове. Знаешь, я за всю свою жизнь ни разу не слышал, чтобы она ругалась. Но в тот вечер она знатно пополнила мой словарный запас. Думаю, это напугало даже отца, потому как он согласился оставить эту затею.
— А потом что-то пошло не так, — догадалась я.
— Именно, — кивнул друг. — Потом мама умерла.
Я во все глаза уставилась на приятеля. Он же, словно не замечая моего присутствия, продолжал говорить, глядя на плеск воды.
— Это был инсульт. Никто даже не предполагал, что у неё есть предрасположенность. Ведь она никогда не жаловалась на здоровье, вела активный образ жизни, — парень резко замолчал.
Мне захотелось снова взять его за руку, но я боялась нарушить то хрупкое, что творилось сейчас в его душе. Сжав ладонь в кулак так сильно, что ногти впились в кожу, я продолжала терпеливо стоять. Прошло секунд тридцать прежде чем Алек продолжил.
— Её нашел Евгений. Она была в библиотеке, читала книгу в своём любимом кресле, когда это случилось. Поначалу брат даже не понял, что произошло. А когда дошло… — Алек встряхнул головой, совсем как я — впрочем, это не важно.
Не выдержав, я всё же взяла парня за руку.
— Всё, что связано с ней — очень важно, — с чувством произнесла я.
Алек крепко сжал мою ладонь, словно та была спасительным канатом, удерживающим его от падения в сумбур собственных переживаний. Он продолжал держать меня за руку, когда история вернулась в прежнее русло.
— После трагедии последовало и ухудшение отношений с инвесторами. Волнения переросли в споры и даже скандалы. Мы все понимали, что договор висит на волоске, и всё же, изо всех сил пытались спасти его. Отец догадывался, что вероятность провала увеличивается с каждой секундой и, несмотря на обещание, данное моей матери, он пошел к Аполо. Папа ничего не стал скрывать, рассказал о проблемах с договором и о том, что в любой момент готов принять предложение Дандреро. Об этом он поведал мне тем же вечером.
— Неужели у вас совсем не было вариантов?
— Нет. Но я уговорил отца дать мне отсрочку. Тот согласился, посчитав это требование справедливым.
— Отсрочку для чего? — нахмурилась я.
— Для того, чтобы найти другого партнёра. Если бы я отыскал иную компанию, готовую вложиться в строительство и спасти всех нас от разорения, отец бы вернул мне свободу. Но это были еще не все новости в тот вечер. Тогда же я узнал, что Катерина возвращается в город, чтобы провести больше времени со своим будущим женихом.
— Представляю, как зол ты был, — заскрипела зубами я.
Если бы мой отец устроил подобное, я бы разнесла его кабинет в пух и прах. Хотя, если бы это было ради спасения его компании… Я встряхнула головой. Нет, даже ради этого я бы не променяла свою свободу. Да и папа никогда бы меня не продал.
— Тебе не нужно представлять, — криво усмехнулся Алек.
— Что ты имеешь в виду? — его слова привели меня в замешательство.
— Тот разговор произошел в последний день лета, тридцать первого августа, в день…
Я перебила, догадавшись.
— День, когда мы с тобой познакомились, — приятель кивнул. — Так вот почему ты был так зол!
В голове разом всплыли воспоминания о том вечере и о том, как Алек столкнулся со мной, случайно опрокинув на моё платье кофе.
— Ты тогда назвала меня придурком.
Об этом я тоже вспомнила. Кажется, парень понял это, увидев мои залитые виноватым румянцем щёки.
— Прости, — промямлила я.
— Тебе не за что извиняться. Я ведь тогда и вправду повёл себя как придурок.
— Почему ты остановился? — задала очередной вопрос я. — Почему заговорил со мной?
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но до тебя меня никто так не называл, — уголки его губ приподнялись в улыбке, а затем собеседник поспешно добавил. — Ну почти. И то в очень крайних случаях.
Я усмехнулась, а Алек продолжил.
— Понимаешь. Всё детство с меня почти буквально сдували пылинки. Нянечки и прислуга ходили на цыпочках. Когда я хулиганил — боялись отчитывать и вообще говорить что-либо резкое. Словно я мог пожаловаться родителям, и те непременно уволили бы виновного.