Налив две щедрые порции кофе, я поспешила на второй этаж. Туда, где находилось творческое крыло. Из рассказов подруги я узнала, что всё свободное время она проводила в танцзале, готовясь к близлежащему конкурсу. Именно туда я и отправилась.
Танцевальный класс находился недалеко от музыкального, того, где я обычно прятала гитару. Минуя вторую лестницу и три художественных кабинета, я наконец добралась до нужного помещения.
Через продолговатое стекло было отлично видно всё, что происходило внутри. Обычно его прикрывали жалюзи, дабы любопытные зрители не смогли узреть новую хореографию школьного коллектива, или же чтобы конкуренты не подглядывали за репетициями друг друга. Но сейчас маскирующую конструкцию приподняли, и я могла хорошо рассмотреть всех присутствующих.
Две танцевальные пары кружили перед высоким зеркалом, еще несколько ребят и девчонок разминались у скамеек в конце зала, среди них мне удалось различить и свою лучшую подругу.
Лина сосредоточенно отрабатывала какое-то па, внимательно глядя на своё отражение. На ней был удивительный наряд: сверху на балетный купальник подруга надела мешковатую тунику, вместо обычных шортиков — странные дутые штаны. Довершалось все это шерстяными полосатыми гетрами, натянутыми до самых колен, и балетками. Свои шикарные длинные волосы приятельница скрутила в аккуратный пучок на затылке.
Самым интересным оказалось то, что большинство ребят в помещении были одеты не менее безумным образом. Такие же забавные шаровары, яркие носки и гетры. Видимо, у танцовщиков была своя, ни с чем несравнимая, мода.
Перестав разглядывать подростков, я потянула ручку на себя и вошла внутрь. Дверь за моей спиной громко захлопнулась. На меня сразу обернулись все присутствующие, отчего даже стало немного не по себе.
Среди любопытных глаз оказалась и Лина, завидев меня, подруга широко улыбнулась и поспешила навстречу. В следующее мгновение о нас все позабыли.
— Ты здесь? — скорее удивлённо, чем радостно воскликнула Лина, кидаясь мне на шею.
— Здесь, — стараясь не опрокинуть ценный напиток, я ответила на объятие. — И принесла кофе.
— Мила, ты — чудо, — просияла брюнетка, а затем обернулась к компании и крикнула: — Ребят, я сейчас вернусь, придержите очередь.
— Давай только быстро, — послышалось с другой части зала.
— Ладно, — громко ответила подруга, а затем вновь обернулась ко мне. — Может присядем?
Кивком головы она указала на скамью.
— А мы тут точно не помешаем? — настороженно спросила я.
— Нисколько. К тому же, я очень хочу взглянуть на их номера. Например, видишь ту высокую девчонку?
— С рыжими волосами? — предположила я, глядя на девушку с поднятой в шпагате ногой.
— Да, — отхлебнула кофе Лина. — Это Люсинда Райсек.
— Что за диковинный зверёк?
— Ты её не знаешь. Она перевелась неделю назад, в связи с переездом семьи.
— Интересная у неё фамилия, для танцовщицы, — улыбнулась я.
— Смеёшься, а вот она и вправду из той самой знаменитой балетной семьи. Только не прямая родственница, а дальняя. И к тому же, моя главная конкурентка.
Я еще раз пристально взглянула на девушку.
— Ты лучше неё.
— Не правда, — отмахнулась Лина.
— Ну почему ты всегда так? — искренне возмутилась я. — Кто бы тебя ни хвалил, ты всегда собой недовольна. Но правда в том, что ты очень хороша. И уж точно лучше какой-то дылды, нелепо размахивающей ногами.
Поначалу подруга хмурилась, но к концу моей речи улыбнулась.
— Но ты только взгляни на её балетную школу! Какая растяжка, какая выворотность.
— Растяжка у тебя не хуже. А если хочешь получить объективное мнение, то знай, что в танцах других и вполовину нет столько души, сколько в твоих. Лина, когда ты выходишь на сцену — глаз оторвать невозможно. Да и дышать бывает трудновато. А еще, на сцене ты становишься очень похожа на маму.
В эту секунду подруга посмотрела на меня с полными слёз глазами. Я знала, как много для неё значила мать, как сильно она хотела, чтобы та сейчас была рядом.
— Спасибо, — дрожащими губами прошептала Лина.
— Я уверена, что во время выступления она будет с тобой. Вот здесь, — я показала подруге на сердце. — Думаю, она бы очень тобой гордилась.
— Спасибо, — повторила она, по её щекам уже текли слёзы. — Я делаю это ради неё, понимаешь. Не только ради стипендии и поступления, а еще и ради неё. Думаю, если бы я заняла призовое место, она была бы рада.
— Она бы точно была рада, как и я, и твой отец, и все твои друзья. И ты займёшь это дурацкое первое место! — усмехнулась я, чтобы хоть как-то приободрить подругу.
— Постараюсь, — в ответ рассмеялась она. — И да, Мила, спасибо тебе огромное за эти слова. Знаешь, в последние дни тренировки давались мне всё сложнее, но теперь, благодаря тебе, я вновь чувствую в себе силы. Ты самый лучший друг на свете!
После этих слов, она вновь бросилась мне на шею. Я прижалась подругу к себе как можно крепче. Для меня она тоже была самым лучшим другом на свете.
— Солмей, твоя очередь, — крикнул кто-то из зала.
— Иду, — отстраняясь, ответила девушка.
Она уже встала и собралась попрощаться, как неожиданно выпалила:
— Великие силы, я совсем забыла спросить как твои дела!
— Ничего страшного, это подождёт, — улыбнулась я.
— Но хотя бы скажи, как там Арина?
— С ней всё будет хорошо, — заверила я. — А теперь иди и порви всех, я позже тебе напишу.
— Договорились, — хихикнула подруга и побежала к магнитофону.
Я же, медленно поднявшись со скамьи, пошагала обратно в сердце школы.
Поверить не могу, я так сильно сосредоточилась на себе, что забыла о том, что у Лины есть свои проблемы и своя жизнь. Я пришла к лучшей подруге, чтобы в очередной раз излить душу. Хорошо, что разговор пошел именно так, а не как мой эгоистичный мозг спланировал изначально. Нельзя постоянно плакаться, нужно давать что-то взамен. Уверена, у нас еще будет сто возможностей обсудить мои проблемы и безумные приключения, но не сейчас, сейчас было время Лины.
***
Я бежала со всех ног, пытаясь не расплескать кофе из бумажных стаканчиков. Из-за того, что лучшая подруга прикрывала меня перед друзьями почти две недели, я обещала взять на себя роль курьера на весь ближайший месяц, чем Лина решила воспользоваться с большой охотой. Но сегодня был особый день — день прослушивания в Равенскую Академию Искусств. И я уже опаздывала.
Мне так и не удалось поговорить с приятельницей обо всём, что произошло. Лина так много репетировала, что почти переехала в танцзал, времени на личные встречи и разговоры совсем не осталось. Я не могла её винить или обижаться, это было бы глупо. Она почти два месяца терпела мои выходки — от депрессии до отъезда. Подруга всегда поддерживала, выслушивала, помогала, чем сможет. Меньшее, что я могла — дать ей время на себя и оказать ответную помощь. Чем сейчас и занималась.
Во время своего пребывания в Греции, я совсем забыла о том, что Лина просила меня стать её главной помощницей на конкурсе. Эта информация напрочь выветрилась из головы и так бы и осталась забытой, если бы не моё внезапное возвращение.
Добравшись до нужного места и перебежав через дорогу, я понеслась по главной лестнице Большого Театра Соляриса. Именно здесь представители РАИ решили провести конкурс.
Мне всегда нравилось это место. Старинная обстановка переносила зрителей в волшебный мир, однако современное оборудование, вроде турникетов и лифтов, позволяли перемещаться по зданию и смотреть представления с большим комфортом. Я проскользнула в широко раскрытые дубовые двери, мои ноги мигом оказались на красной ковровой дорожке.