— Угу, — не дыша, промычала я.
Прямо сейчас из коробки на меня смотрела пара алых туфель. Тех самых, что полтора месяца назад так приглянулись мне в винтажном магазине «ШИК». Кто бы мог подумать, что увидев их снова, я буду так счастлива. Через миг я громко рассмеялась собственным мыслям.
— Что смешного? — нахмурился парень.
— Ничего, просто не так давно папа подарил мне дизайнерскую сумку.
— И?
— Я отказалась, чуть не устроила скандал.
Алек помрачнел.
— Если тебе не нравится, то я могу их вернуть.
Я удивлённо вскинула на него глаза.
— О, великие силы, прости, я не хотела тебя обидеть. Ты не так понял. Мне они очень нравятся! Даже слишком. И это так странно. Я хочу их принять. Просто… — я запнулась от вереницы переполнявших меня чувств — просто это так не похоже на меня прежнюю.
— То есть, ты их принимаешь?
— Да! — восторженно воскликнула я и засмеялась.
Алек смотрел на меня, как на умалишенную. Мне сразу вспомнился день нашего знакомства. И всё же, этот его взгляд полнился еще и облегчением.
— Так значит, это Лина тебе сказала про туфли?
— Да, — кивнул Алек.
— Интересно, откуда она узнала, мы с ней даже не говорили на эту тему.
— Она сказала, что видела твой взгляд. И тот, что отразился на твоём лице при взгляде на ценник тоже, — хихикнул он, за что получил лёгкий толчок в плечо.
— Выходит, ты рассказал ей о нашем примирении? — осенило меня.
Алек кивнул.
— Кстати, она удивилась, что узнала об этом от меня, а не от тебя.
Мои щёки покрылись виноватым румянцем.
— Я просто не хотела отвлекать её от репетиций, ведь для неё этот конкурс так важен.
— Я понимаю. И Лина тоже это поняла, поэтому и помогла мне с большой охотой.
У меня на душе вновь потеплело. На глаза грозили навернуться слёзы счастья. Даже сейчас, во время напряжённых репетиций и собственных переживаний, Лина продолжала быть моим ангелом хранителем.
— Кстати о Лине, — очнулась я — мне нужно поспешить за кулисы.
Алек понимающе закачал головой.
— Спасибо за чудесный подарок, — мои губы расплылись в счастливой улыбке, а затем я чмокнула парня в щёку.
— Увидимся после выступления?
— Увидимся после выступления.
Сразу после этих слов я развернулась в нужном направлении и, таща под мышкой коробку с ценным грузом, рванула к своим подругам. Наверняка, они меня уже заждались!
Коридор я преодолела в три прыжка, но не успела дотянуться до дверной ручки, как навстречу мне вынырнули четыре знакомых фигурки.
— Вы куда? — удивлённо воскликнула я.
Мой взгляд упал на Лину. Подруга была полностью загримирована, причёска на месте. Не хватало только костюма.
— Сейчас будет выступать Люсинда, мы хотим посмотреть, — пояснила Инга, спеша к выходу на сцену.
— И убедиться, что она хуже Лины, — поддернула Кира.
— Эй, неправда, — воскликнула Соня. — Она довольно милая, надо её поддержать.
В ответ брюнетка лишь закатила глаза. Мы дружно обогнули коридор, поднялись по крохотной лесенке и через мгновение очутились в закулисном полумраке. Инга сразу потянула нас к дальнему углу, где было больше места и меньше народу. Мой взгляд обратился к Лине, подруга всё это время молчала.
— Как ты? — подойдя ближе, прошептала я.
— Волнуюсь, — честно призналась она. Затем её взгляд упал на коробку, что всё еще покоилась в моих руках. — Что это?
— Подарок от Алека, кстати, спасибо тебе.
— Да было бы за что, — отмахнулась приятельница.
— Не правда, это очень многое для меня значит, — моя рука благодарно опустилась ей на плечо.
— Ты же мне как сестра, — губы Лины затряслись. — Я всё для тебя сделаю.
— Я тоже всё сделаю для тебя, — таким же дрожащим голосом ответила я, после чего крепко прижала подругу к себе.
— Начинается, — постучала по нам Инга.
Нам пришлось отстраниться и направить свои взоры на сцену, однако, я всё равно взяла подругу за руку и крепко сжала её. Зазвучала зажигательная музыка и через мгновение на сцене показалась рыжеволосая Люсинда.
— Я думала, она балерина, — сквозь зубы заговорила я, склонившись к подруге.
— Если бы, — горько фыркнула Лина.
— Кстати о балерунах, где Никита? Ты же говорила, что он приедет на конкурс.
После моих слов, Лина замерла.
— Он не смог.
Хоть лицо подруги оставалось непроницаемым, а голос спокойным, я не купилась на это ни на секунду.
— Когда ты узнала? — как можно мягче спросила я.
— Две недели назад.
Мои глаза округлились от удивления. Две недели назад я предавалась своим заботам на Греческом острове.
— О Лина, почему ты ничего не рассказала?
Приятельница сглотнула.
— У тебя было полно своих проблем, я не хотела взваливать на тебя еще и это.
У меня болезненно сжалось сердце.
— Это несправедливо. Почему ты должна поддерживать меня во всём, а я тебя нет? Лина, ради тебя я отодвину на второй план все свои проблемы. Если бы я знала, что нужна тебе, то сразу бы приехала.
— Это не так важно, — отрезала подруга.
Её взгляд всё еще был направлен на сцену.
— Но как же…
— Мила, мы так редко списывались в последнее время, что я вообще не удивляюсь его отсутствию. Да, мне обидно, но не стоит делать из этого большую проблему.
— Как скажешь, — промямлила я. — Но ты же знаешь, что всегда можешь мне пожаловаться?
— Знаю, — улыбнулась Лина, а я подумала, что эта хрупкая с виду девушка в сто раз сильнее меня.
Как раз в этот момент зрительный зал пронзили громкие овации. Люсинда закончила выступление, народ ликовал. Отпустив руку подруги, я захлопала в тон остальным.
— Мой выход через два номера, пора переодеваться, — вздохнула Лина и первой вышла из-за кулис.
Бросив последний взгляд на кланяющуюся рыжеволосую девушку, я поспешила следом. В голове всё еще кружились мысли об идеальном Никите. Поверить не могу, что этот придурок отказался приезжать. Не важно, хорошим он был парнем или нет, он пожалеет о том, что задел чувства моей лучшей подруги.
До двери оставалось каких-то пять метров, когда изнутри достался пронзительный крик. Коридор замер. Казалось, даже время остановилось. А затем я со всех ног рванула внутрь, понимая, что кричала Лина.
Вбежав в гримёрку и подскочив к столику, я уставилась на девочек с широко распахнутыми глазами. По щекам Лины лились горькие слёзы, Соня гладила её по голове, Кира держала в руках искромсанное платье и извергала из себя не самые приличные ругательства.
— Что с платьем? — выпалила я первое, что пришло в голову.
— Кто-то порезал ножницами, — ответила Инга.
— А запасное?
— Выглядит еще хуже.
— Наверняка это Люсинда, — зашипела Кира.
— Это не может быть она, — вновь вставила Инга.
— Почему?
— Она была на сцене и никак не могла испортить платье.
Мой мозг судорожно придумывал план.
— Надевай, — неожиданно выпалила я.
— Что? — в унисон спросили девочки, уставившись на меня во все глаза.
— Надевай и идём за кулису, возьмите скотч, степлер, нитки, всё что найдёте.
— Ладно, — выдохнула Лина.
— Соня, возьми косметику, нужно будет подправить макияж.
— Хорошо.
Через минуту приятельница стояла в своём шикарном алом платье. Оно было таким красивым, а Лина такой счастливой, когда примеряла его несколько дней назад. А потом его зверски испортили.
— Пошли, — скомандовала я, и все как одна двинулись за мной.
Ребята вокруг озирались на нашу странную компанию. Лина продолжала всхлипывать даже тогда, когда мы оказались на своём прежнем месте. До выхода на сцену оставался один номер.
— Всё не так плохо, — пожала плечами Соня.
В этот момент я услышала чей-то смех. Подняв голову от красного наряда и обернувшись на источник звука, я заметила до посинения знакомую троицу. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Это ты сделала?! — заорала я и бросилась на Кристину с переполняющим меня желанием оторвать ей голову.