— Ладно, — кивнула я.
Бег действительно сбил дыхание, так что сейчас мы выглядели как два растрёпанных и запыхавшихся приведения. Спустя минуту, когда сердце перестало биться как сумасшедшее, я поправила свои волосы, прогладила пиджак ладонью и вошла в класс, подруга двинулась следом. Но стоило мне сделать шаг через порог, как я наткнулась на странную картину.
Кристина, в обществе своей свиты, активно переговаривалась с Дмитрием. Вся компания удобно пристроилась на верхнем ряду. Главная заводила сидела прямо на столе, её короткая юбка еле-еле прикрывала чулки. Бывший парень расселся на скамейке, прямо напротив её коленей.
В один миг, мне даже стало смешно. Неужели Кристина, таким образом, хочет привлечь его внимание? Да Дмитрий никогда на это не купится! Вы только посмотрите на его взгляд: полон скуки и снисхождения. И как только Барби этого не замечает?
Карина и Фаина пристроились немного поодаль, одна сунула нос в телефон, а вторая, молча внимала словам приятельницы. Как только одна из девочек заметила меня, то подала остальным знак и ребята, обернувшись в нашу сторону, замолчали. Потом Дмитрий, не отводя от меня своих льдисто-голубых глаз, что-то шепнул Кристине на ухо, та лишь обворожительно улыбнулась, коротко кивнула и пересела на своём место.
— Ты идёшь? — удивлённо спросила Лина, обходя меня сбоку.
Она была так сильно погружена в свои проблемы, что ничего не замечала вокруг.
— Да, конечно, — промямлила я, отрывая, наконец, взгляд от бывшего парня.
Удивительным было даже не то, что Дмитрий Милкейн обсуждал что-то с Маникюрной бандой, а то, что он вообще был в школе. И где? В классе по истории искусств!
С начала учебных занятий прошло, по меньшей мере, дней десять, а он появился на территории школы единожды — в день открытых дверей.
К тому же, женская интуиция подсказывала, что ребята переговаривались обо мне. Не зря же они так на меня посмотрели. Вон девчонки, чуть не сожрали своими нарощенными ресницами. Наверняка Кристина разболтала Дмитрию про вчерашний случай на парковке. Ну и пусть! Раз он может таскать на вечеринки всяких грудастых девиц, то и я могу найти себе приятного парня.
В эту секунду я поняла, даже нет — почувствовала, что между нами действительно всё кончено. Я смотрела на Дмитрия: симпатичного, светловолосого, помнила все наши приятные моменты, но больше ничего к нему не испытывала. Возможно, раньше я могла приревновать, но теперь все мои мысли крутились вокруг Алека. И не одни отношения в мире не были похожи на ту связь, что возникла между нами. Оказывается, можно влюбляться по-разному.
Я подсела к подруге на первую парту и вывалила на блестящий лакированный стол всё необходимое: тетрадь, учебник и огромный пенал, в котором содержались все виды письменной канцелярии.
Стоило мне сделать это, как входная дверь с грохотом открылась, и в класс вошел невысокий мужчина лет пятидесяти. В руках у него был лишь кожаный портфель. Стоило ему перешагнуть порог, как гул моментально стих и воцарилась идеальная тишина. Несколько секунд собравшиеся растерянно рассматривали незнакомца, но потом, когда кто-то из ребят вскочил на ноги, мы, опомнившись, повторили этот манёвр.
— Садитесь, — снисходительно бросил мужчина и прошествовал к центральной парте.
Мы покорно заняли свои места. Учитель поставил портфель на кожаное кресло и, подойдя к маркерной доске начал что-то писать. Спустя несколько мгновений стало ясно, что рука аккуратным почерком вывела имя: «Константин Александрович Петров».
— Доброе утро, — мягко начал учитель — меня зовут Константин Александрович, и я буду преподавать у вас курс по истории искусств. Сразу скажу, что я был приятно удивлён, когда получил приглашение от вашего директора. Всё-таки у вас довольно необычная школа, — он усмехнулся. — Я думаю, нам будет интересно поработать друг с другом.
За этими словами последовала еще одна короткая пауза в виде доброжелательной улыбки, отчего напряжение в комнате немного спало.
Внешность у учителя была непримечательная, либо же так казалось на фоне незаурядных учеников. Константин Александрович — довольно упитанный мужчина среднего роста, но не толстый. На нём были обычные черные брюки и синий пуловер, из под которого торчал воротник голубой рубашки. Двигался он плавно и уверенно, видимо, не в первый раз довелось вести лекции перед учениками-неучами. Ничего не сказать — интересный экземпляр. Интересно, что же будет дальше?
— Опустим формальности и перейдём к сути. Для моих лекций вам понадобятся толстые тетради альбомного формата, а также эти книги, — он подошел прямо ко мне, надо же было сесть на самую первую парту, и протянул пачку листов, на которых был напечатан список литературы.
Я покорно приняла их и, забрав один себе, передала стопку дальше.
— Это что? — в ужасе шепнула мне Лина. — Виппер, Алленов, «Малая история искусств» в десяти томах?!
Я напряженно кашлянула. Да уж, списочек тот еще. Хорошо, что я на той неделе усиленно налегла на маркетинг и прочитала большую часть из заданного на этот семестр. Чувствую, с этим предметом будет намного меньше хлопот, чем с Константином Александровичем и его историей. Кто бы мог подумать?
— Эти книги мы будем проходить постепенно. А в конце года у вас будет устный экзамен, результаты которого пойдут в ваши аттестаты. И да, если кто-то из вас захочет получить от меня рекомендации в университет, то вы должны будете подготовить и защитить проект на одну из предложенных мною тем. Все, кто заинтересовался, могут подойти после занятия и уточнить этот вопрос. И да, вы должны будете определиться с этим не позднее, чем до четырнадцатого октября.
— Константин Александрович, — выкрикнул с задней парты Вилен — а что если кто-то завалит экзамен?
— Боюсь, в таком случае у вас будет неаттестация. Ах да, совсем забыл упомянуть. Во втором семестре я возвращаюсь в Штаты, для проведения лекций в Джульярде. Так что на получение отметки у вас будет всего один шанс.
На этих словах весь класс напрягся, по толпе прокатился взволнованный шепот. И лишь Лина осталась спокойной как удав. Вместо того чтобы побледнеть, как я, девушка наоборот — расцвела, а затем бодрым голосом задала свой вопрос:
— Вы что, преподаёте в Джульярдской школе?
— Да, милая моя, я работаю там более двадцати лет.
— Вау, — восхищённо вздохнула она. — Это так круто!
— Что это за школа такая? — с задних рядов слышится вопрос какого-то парня. Хм, а он вообще, из какого класса? Я раньше никогда его не видела.
— Ты сейчас шутишь, да? — обернувшись на голос, выпалила Лина.
— Не шучу, — ответил незнакомец, пожав плечами.
— Это лучшая школа искусств в мире, гений.
— Ну не самая, — улыбнувшись, вставил преподаватель.
Подруга вновь повернулась к нему лицом.
— Вы сейчас на Равенскую Академию Искусств намекаете?
— А вы смышлёная, как ваше имя?
— Лина… — приятельница сглотнула. — То есть Полина, Полина Солмей. Но пожалуйста, называйте меня Линой.
— Хорошо, — кивнул Константин Александрович и обратился уже ко всему классу — так, хватит болтовни, если вопросов больше нет, записываем первую тему.
Всё время, что он читал лекцию, подруга сияла как дискошар. Я не разделяла её восторгов, меня больше терзало то, как я буду совмещать всё это и личную жизнь. Да, раньше я бы бросила друзей, закрылась в библиотеке и училась бы до седьмого пота, но не теперь. Страшно признавать, но мне уже трудно представить будни без Алека, посиделок в клубе или в «La Palette». Ох, этот год явно будет труднее, чем я могла себе представить.
***
Вечером я кое-как добралась до постели. После уроков история с Максом накрыла Лину новой волной, и она заново распереживалась. Так что мы незамедлительно отправились в магазин покупать ей перцовый баллончик. Да, возможно, это был и перебор, но лучше лишний раз подстраховаться и чувствовать себя в безопасности, чем забить и трястись от страха, когда кто-то начнёт идти за твоей спиной.