— Знала, — как можно спокойнее ответила я, не понимая к чему эти вопросы.
— О том, что его обвиняли в убийстве? — тон подруги стал выше.
Лина ахнула.
— Знала.
— О том, что он состоял в клубе «Гремучая змея»?
— Тоже знала.
— Ну конечно, — горько фыркнула Инга. — И зачем я только спрашиваю?
— Не понимаю, что ты имеешь в виду. Алек тоже состоял в этом клубе, и только через него я узнала о Глебе.
— Только не надо врать, — подруга почти плакала.
— Она не врёт, — вставила Лина. А я почувствовала облегчение, когда приятельница заступилась за меня.
— Ты тоже знала? — удивилась Соня.
— Да, Макс из папиного ресторана тоже там состоит, — пояснила она.
— Почему? — шмыгнула Инга.
— Что почему? — выдохнула я, меня уже начала раздражать эта комедия.
— Почему всегда ты? Тебе мало одного парня?
Я удивлённо подняла брови.
— Ты сейчас шутишь, да?
— Нет, не шучу! Ты говорила, что Глеб тебя не интересует в этом плане.
— Так и есть.
— Тогда почему вы обнимались тогда в кафе? И почему ты знаешь то, чего не должна? Не говори, что это потому, что вы друзья.
— Но мы друзья, и мы не обнимались, ты всё не так поняла.
— Я тебе не верю, — теперь Инга открыто плакала.
— Я спалила Глеба. Увидела, как он припарковал свой красный «порше» возле кофейни, — и пусть всё было не совсем так, но сути это не меняет. — Ему пришлось всё объяснить.
— Если это правда, то почему ты ничего не рассказала мне?
— Потому, что это не мой секрет и не мне его рассказывать.
Кажется, на этом у Инги закончились аргументы, потому как она плюхнулась на зеленого монстра и уткнула лицо в ладони. Я мягко опустилась рядом, нельзя, чтобы такой пустяк нас рассорил.
— Я всё понимаю, — мягко начала я, всеми силами подражая ласковой манере Лины — мне бы тоже было обидно, если бы кто-то из вас узнал секрет моего парня раньше меня.
— Вот именно, — простонала она.
— Мы с Глебом и вправду хорошие друзья. Но ему нравишься ты, он четко дал это понять.
— А тебе?
— А я встречаюсь с Алеком.
— Да ну? — с сомнением произнесла Инга.
— Да, уже официально, — кивнула я.
Подруга резко подняла голову, её глаза были почти сухими, хоть и красными от слёз. Кажется, интерес пересиливал в ней чувство обиды.
— Правда?
— Правда, — кивнула я.
— Выходит, вы уже целовались? — спросила Инга.
Лина громко захохотала, Соня посмотрела на неё, как на идиотку, а я закатила глаза.
— А вы?
После этого короткого вопроса, мы тоже засмеялись.
— Так, если драма закончилась, — перестав смеяться, вставила Лина — то теперь мы и вправду опаздываем.
***
Я собрала волю в кулак и попыталась повторить движение, которое Лина назвала «болéо».
— Ну наконец-то! — счастливо выдохнула подруга.
С одной стороны, я была очень благодарна ей за помощь, но с другой — хотела сбежать и бросить танцы навсегда. Лина подошла к нашим тренировкам со всей серьёзностью, так что к концу второй недели я знала не только все базовые шаги вальса, танго, фокстрота, румбы и многих других парных стилей, но еще и несколько «эффектных» движений. Кроме того, подруга умудрилась уговорить двух парней из студии помочь нам, так что всё это время я оттаптывала ноги бедному Вове. Однако он, как настоящий мужчина, терпел эту пытку с улыбкой. Пусть и страдальческой.
Сегодня была наша последняя тренировка, и мне уже не терпелось скорее принять душ, а затем переодеться и отправиться на шопинг. Приём был назначен на завтра, а я так и не нашла подходящий наряд. Стрелки часов успели перевалить за полдень. Я многозначительно посмотрела на подругу.
— Если сделаешь чисто еще раз — мы уйдём отсюда, обещаю!
Я глубоко вздохнула и повторила «болéо». Лина победно вскинула руки.
— Добби свободен? — захихикала я.
— Да, — кивнула подруга.
— Ура!
Я обняла её так сильно, как только могла. Было нелегко признаться, но в душе мне нравилось заниматься всем этим, хоть это было и ужасно трудно. Лина была хорошим педагогом, и пусть я никогда не стану такой прекрасной танцовщицей, как она, то хотя бы смогу избежать позора на паркете.
Кроме того, после этих тренировок моё уважение к творчеству подруги вышло на новый уровень.
— Не представляю, как ты с этим справляешься, — однажды призналась я.
— Привычка, — пожала плечами Лина.
— Я не могу выдержать и часа, а вы занимаетесь по три.
— Четыре, — поправила девушка. — Но в отличие от тебя, я люблю это дело до чертиков. Уверена, что если бы ты села учить меня играть на гитаре, я бы не вынесла и сорока минут.
— Возможно, — фыркнула я.
И всё же мне нравилось преодолевать себя. Мне нравилось ощущение того, что с каждым разом у меня получается всё лучше и лучше. Мне нравилось чувство, что я готова переступить свою зону комфорта ради Алека. И это говорило очень о многом.
Душ подарил возможность еще раз обдумать планы на сегодня. В поисках идеального платья Лина предложила навестить Итальянский район или старый добрый магазин «ШИК». От последнего я сразу отказалась, ведь ценник там был сопоставим трёхнедельному отдыху на Багамах. С сервисом уровня люкс. В разгар лета. А меня, мягко говоря, душила жаба. Но если мы не сможем найти ничего подходящего у итальянцев, то еще успеем съездить в город.
Спустя двадцать минут, мы вышли из здания школы и направились прямиком ко мне домой. В последние дни погода немного испортилась, солнце из «летнего» превратилось обратно в «осеннее». И мы вновь вернулись к привычным плащам и кожаным курткам. Я запахнула свою посильнее и подставила лицо ветру. Тот приятно потрепал волосы и погладил щёки.
Всю дорогу до дома мы с Линой делились идеями расцветок платья, обсуждали варианты прически и макияжа. Это было так странно, ведь раньше я ничем подобным не интересовалась, а теперь — не могла перестать думать.
Когда мы поднимались по ступенькам крыльца, я как раз выслушивала очередную лекцию подруги про фасоны юбок, но стоило нам войти внутрь, как разговоры оборвались. Мой взгляд упал на сестринские сапожки. Значит — Арина дома. Мы с Линой не затрагивали тему бала при посторонних, полагая, что чем меньше людей знают о приёме — тем лучше. Да и моя младшая сестрёнка — одна из главных сплетниц в школе — была не лучшим носителем такой информации.
После той ссоры на парковке, мы почти не разговаривали, только лишь в тех случаях, когда это было необходимо. Однако чаще всего мы обменивались ругательствами, вроде «опять ты бросила здесь своё мокрое полотенце» или «ты съела мой йогурт» и так далее. Входя в комнату, я гадала, будет ли наша сегодняшняя встреча оформлена подобными репликами или нет. Как оказалось — да.
— О, супер, ты дома, — раздраженно пробормотала Арина.
Она сидела за кухонным столом и что-то писала в тетрадь. Судя по стопке книг напротив — это было очередное домашнее задание.
— Соскучилась? — не менее язвительно спросила я.
— Нет. Но наконец-то ты заберёшь свои коробки из гостиной — там не протолкнуться.
— Какие коробки? — неожиданная информация сбила меня с циничной волны.
— Ты что, шутишь?
— Нет, Арина, не шучу.
Я искренне не понимала, о каких коробках идёт речь. Может это очередная дурацкая шутка от маникюрной банды?
— Сегодня утром курьер принёс пять коробок на твоё имя, — равнодушно пробормотала сестра.
— И что там?
— Понятия не имею, — отрезала она, а затем добавила — хоть ты меня и бесишь, но я не роюсь в твоих вещах.
Я закатила глаза.
— Ладно, говоришь они в гостиной?
— Ага.
Признаться, это был наш самый длинный разговор за последние недели. Время от времени я видела сестру в компании Кристины и её свиты, даже пыталась поговорить, но та упорно игнорировала и избегала меня. Так что после третьего раза я сдалась и перестала пытаться наладить наши отношения. Возможно, Арине просто нужно время.
Я прошла весь коридор от кухни до гостиной, Лина не отставала ни на шаг. Мысленно я рылась в своей памяти, пытаясь отыскать информацию о каких-либо коробках. Но мозг лишь растерянно разводил руками.