Глава 8
На тридцать восьмой неделе Вета должна лечь в перинатальный центр. Уже есть договоренность с врачом, который будет делать кесарево сечение.
Сестра звонит мне вечером в четверг и сообщает, что ее кладут в понедельник, и что в выходные кровь из носа мы должны встретиться. Рассказывает, как собирала сумку в роддом, что положила, от чего решила отказаться и по какой причине. Я дурею, как же все сложно.
Утром в пятницу в офисе никак не могу раскачаться и приступить к работе. Думаю, как провести выходные, когда лучше заехать к Вете. И еще неплохо бы начать присматривать подарки — в детской атрибутике я разбираюсь не слишком хорошо, так что с первого захода эту задачу мне трудно будет решить.
Вдруг раздается звонок от сестры:
— Ириша, началось! Отошли воды. И схватки… Я не могу дозвониться Саше, он, наверное, уже на операции…
— В скорую позвонила? — меня начинает бить крупная дрожь.
— Ирочка, позвони сама, — выдавливает из себя сестра каким-то чужим голосом и обрывает звонок.
Одной рукой я уже влезла в рукав куртки и подхватила сумку. Бегу к кабинету начальника, на ходу пытаюсь набрать номер, но пальцы не слушаются.
Врываюсь к шефу, бросаю:
— Я ухожу, сестра рожает! — и, не дождавшись даже кивка, выскакиваю в коридор. Обойдется.
Номер скорой наконец набран и … бесстрастный голос робота перечисляет, на какую цифру в каком случае мне нужно нажать.
Наш офис никогда еще не слышал подобную конструкцию из непечатных выражений.
К моменту, когда мой вызов оформили, я успела добежать до метро.
До нынешней квартиры Веты я добралась быстро. Во дворе скорой нет. Неужели уже уехали? Поднимаюсь на этаж, распахиваю незапертую дверь. Вета подает голос, и я бегу в комнату.
Сестра полулежит на диване, тяжело дышит. Выглядит она неважно: отекшие ноги, растрепанные волосы, испуганные глаза.
— Ириша! — выдыхает она. — Слава Богу, я теперь не одна!
Я пытаюсь собраться, встряхнуться, ведь своим растерянным видом я еще больше пугаю сестру. Обнимаю ее, глажу, шепчу слова поддержки. Каждая схватка током проходит через меня. Чтобы отвлечь Вету и самой не сойти с ума, начинаю рассказывать всякую ерунду, сплетни, собранные со всего офиса. Сбиваюсь, перескакиваю с одного на другое, внутренняя дрожь никак не дает сосредоточиться.
Кажется, что прошла вечность. Подхожу к окну, что выходит во двор — машины скорой не видно. Беру в руки мобильник, надеясь, что тревога растягивает время в ожидании еще сильнее, чем я себе представляла. Но нет, со времени моего звонка прошло сорок восемь минут.
Набираю номер и, дождавшись ответа оператора, стараюсь кричать не так громко и страшно:
— Девушка, я вызывала скорую почти час назад! Ее до сих пор нет! Что происходит?
Оператор запрашивает адрес и так же бесстрастно, как робот, заявляет:
— Бригада к вам выехала. Ждите.
— Сколько ждать? Сестра рожает…
— Успокойтесь и ждите, — прерывает меня девушка, — в городе пробки.
Еще через пятнадцать минут в квартиру заходит бригада скорой помощи — крепкая женщина средних лет и совсем еще молоденькая девушка.
— Какие по счету роды? — спрашивает женщина. Бегло осматривает Вету.
— Раскрытие пять, — бросает она молодой коллеге. — Вещи, документы собрали? Пойдемте.
Помогаю Вете одеться. Фельдшерицы поддерживают ее, а я подхватываю объемную сумку, которую заранее выставила в холл.
Благополучно добираемся до машины и рассаживаемся.
Вета объясняет, что ехать нужно не в ближайший роддом, а в перинатальный центр, где ее ждут, поскольку в первую беременность была эклампсия в тридцать восемь недель.
Фельдшер мрачнеет, но отдает водителю распоряжения, и машина трогается. Своей младшей коллеге женщина велит измерить Вете давление.
— Давайте посмотрим обменную карту, — говорит фельдшер.
Тут в моем кармане звонит телефон. Саша спокойным, вводящим в бешенство голосом говорит:
— Ира, здравствуй! Я на работе. Мне несколько раз звонила Света, а теперь не берет трубку. Ты не знаешь, что случилось?
Только присутствие сестры удерживает меня от того, чтоб не наговорить ему гадостей.
Сообщаю, что мы едем в больницу, и побыстрее отключаюсь. Меня снова начинает трясти.
У Веты уже нешуточные схватки, и я дергаю фельдшера:
— Сделайте же что-нибудь! Ей ведь кесарево показано. Можно это как-то остановить?
— Вы карту беременной мне наконец дадите? — обрывает меня фельдшер.
Я копаюсь в сумке, достаю карту. Женщина листает ее и хмурится:
— Вам диагностировали преэклампсию? Почему вы не легли в стационар?