— А ты была замужем? — задает Сергей зеркальный вопрос.
— Только год, еще в студенчестве.
— Почему развелась?
— Даже не знаю, как объяснить, почему распался брак, которого не должно было быть. Просто у нас не было ничего общего.
— А любовь?
— Видимо, это была не любовь, а влюбленность, — неожиданно для себя произношу сидевшую глубоко внутри мысль.
Пора переходить к волнующему меня вопросу. Пора прояснить, кто сидит передо мной: мажор, человек, связанный с криминалом или простой парень, который купил по дешёвке крутую машину битую-перебитую в тех же уличных гонках. Думаю, по тому, как он отвечает, все пойму, даже если нагло соврет.
— Расскажи, где и кем ты работаешь, — делаю «проницательный» взгляд, прищуривая глаза. Так и вижу себя в декорациях допросной комнаты, мысленно направляю свет настольной лампы в глаза подозреваемому.
Сергей неодобрительно качает головой, явно не собирался обсуждать эту тему:
— Я смотрю, ты мастер задавать неудобные вопросы. Но раз уж согласился, скажем так, я — топ-менеджер банка. Не первого эшелона.
В правдивости ответа сомнений никаких. И, конечно, я рада, что к криминалу он отношения не имеет и на машину заработал сам, вот только разница в социальном статусе меня совсем не радует. Хорошо хоть про зарплату не спросила, вертелся у меня на языке такой вопрос.
— И что ты делаешь на «Мамбе»? — невольно вырывается у меня.
— Ты уже задавала этот вопрос не далее, как две недели назад. Забыла?
— Ладно, спрошу потом по-другому, — бубню я. — И как? Тяжело быть топ-менеджером?
— Нормально, когда на своей «кухне». А когда открывали новый филиал… В общем тяжко пришлось. Просто скоро снова предстоит подобная работа, думаю все время об этом. Организовать работу с нуля на новом месте, с незнакомыми людьми за довольно короткий срок это как… — он зависает, подбирая сравнение, а я, хохотнув, ему помогаю:
— Как написать роман за два месяца?
Сергей округляет глаза, пытаясь переварить мою фразу:
— Не знаю. А у тебя есть опыт?
— Да, однажды решила поучаствовать в конкурсе. Ночами не спала, едва коньки не отбросила.
— Расскажи, — просит он.
Слово за слово я выкладываю ему все о своих увлечениях и конкурсах, в которых поучаствовала. Во время моего рассказа Сергей почти беспрерывно смеется.
— Ты и швец, и жнец, и на дуде игрец — подытоживает он.
— Талантливый человек талантлив во всем!*
Пока ожидаем счет, я вспоминаю еще об одном вопросе.
— Скажи, можно не под протокол, ты на «Мамбе» давно, со многими девушками встречался?
— Я не сказать, что постоянно там зависаю, но встречался. Были адекватные и те, что пытаются развести, и охотницы.
— Те, что пытаются выяснить размер твоей зарплаты?
— Нет, — смеется парень, — им не нужно спрашивать.
Точно, это я — простушка, и не могу, мазнув косым взглядом, определить стоимость наручных часов или обуви, а подобных мастериц хоть отбавляй.
— И до сих пор не нашлось подходящей девушки?
В его глазах загораются задорные огоньки:
— А, может быть, я ждал именно тебя?
Мы выходим на широкий бульвар, усаженный липами. Они начинают зацветать, и в неподвижном воздухе стоит сладкий медовый аромат. Еще не поздно, и можно прогуляться.
— Когда ты сказала про игру, я думал, будет весело, — говорит Сергей. — Предлагаю теперь сыграть по моим правилам. В «я никогда не…»
У меня паршивые воспоминания об этой игре в гостях у подруги в пьяной компании.
— Но для нее нужны карточки с фразами.
В руке парня появляются маленький блокнот и ручка.
— Один из нас придумывает и записывает, другой читает. Потом оба отвечаем: «нет», если согласен с утверждением или «да», и если «да», поясняем рассказом.
— Тот, кто будет писать вопрос заведомо ответит «нет», — критикую я предложенный вариант игры.
— Может, он захочет поделиться сокровенным опытом? — подмигивает мне Сергей.
— Хорошо, тогда ты начинаешь.
Сначала в голову не приходит ничего умнее, чем «я никогда не ел/а кошачий корм» или «я никогда не был/а на нудистском пляже», потом фантазия все же поворачивает в нужную сторону. Игра даже становится забавной, и пара веселых историй всплывает на свет, только вопросы писать неудобно.
— Ладно, достаточно, — говорит Сергей минут через пятнадцать, но я как раз вошла во вкус и похоже близка к выигрышу.
Упрямлюсь и требую продолжения.
— Ах так? Хорошо же! — пишет он вопрос на бумажке.