Встаю на ноги и, пошатываясь, бреду по улице. Вижу Сережу еще издали. Он как будто стал выше, стройнее, чуть изменилась стрижка. Светлые джинсы безупречно сидят по фигуре. Широко улыбается, протягивает ко мне руки. Я так долго ждала этого момента, этого поцелуя, а теперь все не так, я в смятении.
Едва его губы отрываются от моих, начинаю тараторить:
— Давай не пойдем на концерт. Сегодня погода такая чудесная, давай лучше погуляем!
Пытаюсь выглядеть как можно беззаботнее и легкомысленнее. Хлопаю ресницами, как заправская блондинка. В первую минуту Сереже кажется, что я шучу. Но я продолжаю ныть, и он изумляется:
— Да что произошло то?
— Я послушала, и песни мне не понравились, — вру я. — Пойдем лучше на набережную.
— Постой, ты говорила, что понравились.
— Так я ошиблась, совсем не ту группу нашла, — от вранья я, кажется, начинаю краснеть. — А твои любимчики мне совсем не понравились.
— А ты уверена, что теперь отыскала, что надо? — Сережины глаза едва не вылезают из орбит. Господи, что он обо мне подумает?
— Да, да, — киваю так, что едва не отрывается голова.
— Давай послушаем хоть пару песен и, если не понравится, уйдем.
— Нет, пожалуйста, пожалуйста, пойдем, — тяну я его за руку прочь.
— Да подожди ты, — он обхватывает меня за талию и тащит к клубу.
Я безвольно передвигаю ноги и думаю, может я и вправду сумасшедшая, раз принимаю галлюцинации так близко к сердцу. У входа стоят компании фанатов. Пока я придумываю, какую каверзу устроить, чтобы не заходить в клуб, Сережа обменивается с одним из парней парой фраз и … отдает счастливцу наши билеты.
У меня подкашиваются ноги теперь уже от облегчения.
Во время прогулки всеми силами пытаюсь восстановить Сережино доверие. Болтаю без умолку. Рассказываю веселые случаи из детства и юности, доверяю свои давнишние тайны. Цена им сейчас — копейка, но пытаюсь представить это как мое к нему особое расположение.
Мы прогуливаемся по улицам, по набережной. Заходим выпить кофе с пирожными в маленькое кафе. Сережа спокоен и рад встрече, не смотря на грубо нарушенные планы. И я немного успокаиваюсь. Добредаем до парка и гуляем там еще около часа в сгущающихся сумерках.
На выходе из парка Сережа притягивает меня к себе. Мы целуемся долго, нежно, потом глубже, горячее, не обращая внимания на прохожих. Когда отрываемся друг от друга, он хрипло спрашивает:
— Ко мне?
Смотрит прямо в глаза.
Я закусываю губу, отрицательно мотаю головой.
Я ждала этого вопроса. Нет, не сегодня. Надо прийти в себя после подобного стресса. Может даже стоит показаться врачу или хотя бы психологу? Да и врать Сереже мне крайне неприятно, выбивает из колеи. Всю прогулку я старалась казаться спокойной и беззаботной, но до сих пор сосет под ложечкой.
Мне нравится, что он не спрашивает, почему, не настаивает и не замыкается обиженно. Просто берет меня за руку, ведет к машине.
— Куда тебя подвезти?
— Мне нужно к родителям, лекарство отдать.
Когда мы подъезжаем к родительскому дому, целую Сережу сама. Горячо и страстно, чтобы заверить, что все случится очень скоро. Я не сторонница модной теории о трех месяцах, в течение которых мужчину следует мариновать. Все зависит от нас самих. Все случится, когда мы этого захотим и оба будем готовы, а не тогда, когда предписывает кем-то надуманный график.
Прошу не ждать меня и прощаюсь. На самом деле не знаю, задержусь ли я у родителей надолго или сразу поеду домой, но не хочу держать его под окном, торопясь и испытывая неловкость, ради лишнего получаса вместе. Теперь, когда он вернулся из командировки, я надеюсь, времени у нас будет предостаточно.
От родителей я выхожу быстро: папа устал после рабочей недели, мама неважно себя чувствует и тоже собирается спать.
Глава 16
Я возвращаюсь в свою квартиру и едва успеваю переодеться в домашнее, как раздается телефонный звонок.
— Ты дома? — без предисловий спрашивает Сергей.
— Да, я только успела…
— Диктуй адрес, — его голос непривычно холоден.
— Что? Я не понимаю…
— Говори адрес, где ты сейчас находишься.
Почему-то мне сложно не подчиниться его властному громкому голосу.
— Я сейчас пришлю в сообщении, — мямлю я.
— Просто назови, я запомню.
Я называю.
— Подъезд, этаж?
— Подъезд второй, этаж третий.
— Сейчас приеду, и только попробуй не открыть.
Он угрожает? Да что происходит?
— В чем дело? — словно очнувшись от гипноза, возмущенно кричу я. Но в ответ тишина.