Гермиона откровенно избегала своих друзей. Гарри, Джинни, Луна, Фил — все они каждый день караулили свою подругу после уроков, но та всегда сбегала от них. Все добивались от неё разговора. Все, кроме Рона. В последние недели они не обмолвились друг с другом и двумя словами. Уизли очень сильно злился, да и сама Гермиона не спешила идти на примирение. В голове кипели совсем другие мысли.
Она доверилась ему. Малфой был прав, какая она, всё-таки, дура.
— Гермиона Джин Грейнджер, ты поговоришь со мной немедленно! — Джинни заслонила собой дверь из спальни старосты. Она уже больше двух недель добивалась разговора с подругой. Гермиона находила тысячи отговорок, лишь бы не оставаться с Уизли наедине. Ибо она точно с легкостью раскусит гриффиндорку. — Я же вижу, что тебе плохо.
— Если видишь, почему не отстанешь? — со злостью выкрикнула Грейнджер. — Как ты не понимаешь, я не хочу ни с кем разговаривать. У меня ничего не случилось! Всё в порядке! Я счастлива! Всё в этой жизни просто прекрасно! — девушка со всей силы пнула стул, тот отлетел к тумбочке и с грохотом упал на пол.
— Гермиона, я… О, Мерлин, дорогая, — Джинни кинулась к подруге и заключила её в свои объятия. Грейнджер разрыдалась подобно маленькой слабой девочке. После истерики, что случилась с ней две недели назад, она не позволяла себе проявления каких-либо чувств. Больше ни одной слезинки, решила она тогда. А сейчас плотина, которую она с таким усердием строила всё это время, дала течь. Все слёзы, копившиеся эти недели, вырвались наружу.
— Я… я не знаю, что мне делать, Джинни. Он просто ушёл, — голос безумно дрожал, солёные слёзы больно щипали потрескавшиеся губы. Джинни усадила подругу на кровать и присела рядом.
— Я знаю, милая. Я всё знаю, — сказала она, прижимая Грейнджер к себе.
— Ты не можешь знать, — покачала головой Гермиона.
— Ты говоришь про Малфоя. Я видела вас тогда в коридоре. Вашу ссору, — староста девочек подняла непонимающий взгляд на Джинни. — Я не знаю, что именно у вас произошло. Но, зато, я знаю, почему он уехал.
— Знаешь?
— Да. Я даже не хочу начинать разговор о том, что… чёрт возьми, это же Малфой, как ты с ним вообще связалась? — Джинни подняла глаза к потолку. — И как этот хорёк мог вызвать у тебя такие чувства? Ну ладно, об этом позже. Меня больше волнует то, почему ты так убиваешься из-за его отъезда. Это же только на время, ведь так? Я бы тоже не смогла сидеть на одном месте, случись такое.
— Я не понимаю. Случись что? — Гермиона напряженно думала, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку.
— Ты вообще здесь? Я говорю, если бы моего отца похитили, я бы тоже не сидела в школе, а пыталась хоть как-то его найти.
— Подожди, что? — Грейнджер отстранилась от подруги. — Кого похитили?
— Люциуса Малфоя. Вы ведь из-за этого поссорились? Из-за того, что мать его забрала из школы. Кто-то угрожает их семье, — Джинни выглядела очень серьёзной.
— Но… я же не знала, — Гермиона смотрела вперёд себя.
— В смысле не знала? А из-за чего вы вообще поссорились? — Уизли почувствовала себя глупо. Только она расставила всё по полочкам, как начали появляться новые факты, о которых она и вовсе не знает.
— Он просто меня бросил. Наговорил всяких гадостей и ушёл, — гриффиндорка шмыгнула носом. — Откуда ты знаешь так много?
— Когда я увидела вашу ссору, то захотела добраться до истины, — Джинни смотрела на свои руки. — Мы с Гарри проследили за Драко в ту ночь, — девушка прикусила губы. Она не была уверена, что Гермионе стоит знать, что Гарри тоже в курсе событий. Сделав вид, что ничего не произошло, она продолжила. — Нарцисса была в Хогвартсе. Он ходил к ней, и они обсуждали всё это. А утром их должен был кто-то забрать.
— Кто? И куда они поехали? — Гермиона оживилась.
— Я не знаю. Миссис Малфой не сказала это даже своему сыну.
— Стой. Гарри тоже в курсе? Кто ещё знает? — гриффиндорку подняла опустошенный взгляд на Джинни.
— Больше никто. Просто я бы не справилась без его помощи. Прости, — виновато произнесла Уизли.
— Ничего, я понимаю, — улыбнулась Гермиона.
— Мне жаль, что так вышло, — Джинни взяла девушку за руку. — Прошу, давай прогуляемся. Прямо сейчас. Сегодня удивительно тёплый день для ноября, — Уизли встала с кровати и подошла к окну. — И, да, отговорки не принимаются, — она снова повернулась к подруге.
— Ты меня убиваешь, — рассмеялась Грейнджер, вытирая слёзы рукавом.
— Живо вставай и одевайся. Я сбегаю к себе за курткой и зайду к тебе. Буду через 5 минут, — Джинни вылетела из спальни старосты, воодушевлённая идеей о прогулке. Гермиону надо было срочно спасать из этой ямы самобичевания.
Оставшись одна, Грейнджер последовала в ванную. Надо привести себя в порядок. Умыться хотя бы. Раскрасневшиеся глаза успели немного опухнуть, но это можно было скрыть макияжем.
— Гермиона, ты готова? Не против, если Полумна с нами пойдёт? — в дверном проёме показалась рыжая макушка.
— Нет, конечно. Сейчас, я только закончу, — гриффиндорка тщательно пудрила мешки под глазами. — Ты куда хотела пойти? Вы не ждите, я через пять минут к вам присоединюсь.
— Уверена? — Гермиона кивнула. — Ну ладно, — Джинни подозрительно посмотрела на подругу. — Мы будем у озера. Но только попробуй не прийти, — пригрозила она.
— Да я совсем скоро уже. Ты же видишь уровень катастрофы, — староста девочек указала на свои глаза. — Лучше это спрятать, чтобы не было лишних вопросов.
— Ты права, — неохотно согласилась Уизли. — Мы тебя ждём, короче.
Скрыв тоску за пудрой и фальшивой улыбкой, Гермиона отправилась на улицу. Пусть у неё не было настроения, сегодня она решила попробовать вернуться в прежнюю колею. В конце концов, Джинни так старается ей помочь. Нельзя игнорировать её попытки.
Девушка посмотрела на часы. Уже половина пятого. Вместо пяти минут, она простояла у зеркала больше четверти часа. Хорошо, что девушка не красится так каждый день. Она даже на минутку пожалела девчонок, которые кучу времени тратят на наведение марафета на лице.
На улице было немноголюдно, вдалеке слышались пару голосов, но, вскоре, и они стихли. Гермиона шла вдоль озера. Девочек не было видно. Неужели, они не дождались её и уже куда-то ушли?
Грейнджер смотрела на гладкую поверхность воды. Ни одной волны. В воде не видно не одного его обитателя. Нет никаких посторонних шумов, точнее, вообще никаких нет. Даже ветер стих и больше не теребил голые ветки. Странно.
Девушка присела на большой камень на берегу. На какое-то время, она забыла, для чего вышла из своей комнаты. Более ли менее хорошее, ну, как хорошее, не плохое настроение, что было у неё пару минут назад, исчезло. Когда что-то случалось у её друзей, она всегда ставила себе целью не оставлять их одних. Горе легче пережить, когда рядом кто-то есть, думала она. Но теперь, мнение гриффиндорки изменилось. Она сама не знала, как сбежать от излишнего внимания. Чем могут помочь люди, которые не ощущают той боли, что ощущаешь ты. Не понимают тоску по человеку, которого сами ненавидят. Люди скажут «Сочувствую. Это просто часть жизни. Такое бывает со всеми. Без него ты станешь только счастливее». Но Гермиона всё ещё здесь. И ей всё ещё больно. А Драко нет. Поэтому сегодня она просто будет чувствовать то, что чувствует.
Сердце девушки забилось чаще. Оглушающая тишина добавляла напряжения, нежели расслабляла. Вдруг из-за кустов послышался шорох. Гермиона оглянулась. Она медленно достала палочку и спряталась за ближайшим деревом. Грейнджер пыталась вглядываться в темноту, но всё тщетно. Может это просто птица или лягушка. Глубоко вздохнув, она развернулась. Но как только она повернула голову, то увидела, что яркий луч летит прямо на неё. Девушка успела отпрыгнуть в сторону, делая кувырок. Заклинания ударило по дереву, оставив глубокий след на стволе. Гриффиндорка вскочила и, выставив палочку вперёд, пыталась разглядеть нападавшего. Но она успела увидеть только тёмный силуэт, стоящий в метрах двадцати от неё, потому что ещё один луч уже летел прямо на Гермиону.