- Заткнись, Грейнджер, - тихо прошипел он, отдирая и вторую руку с кровати. Холодные, как лёд, они дрожали в тёплых ладонях парня. Он инстинктивно сжал их сильнее, пытаясь согреть. Парень смотрел на свои действия, выпучив глаза. Зачем он вообще это делает?
Драко взглянул на лицо гриффиндорки. Брови были нахмурены, создавая между ними маленькую морщинку. Алые губы крепко сжаты. Откуда у неё эти страшные отметины? Кто мог поднять руку на столь прекрасное создание? Неуверенно потянувшись, парень прикоснулся тыльной стороной ладони к её щеке. Гермиона резко остановилась в своих метаниях и замерла, будто прислушивалась к очень тихому звуку. Спустя секунду она еле заметно потерлась лицом о руку парня. От неожиданности тот одернул руку и вскочил с края кровати.
Какого хрена? Какого хрена!?
Сердце бешено стучало в груди, отбивая всё более и более невозможные ритмы. Слизеринец начал прерывисто дышать, задыхаясь от непонимания ситуации и собственного поведения. Он как сумасшедший переводил взгляд со своей руки на Гермиону. Снова и снова. Почему он сюда пришёл? Почему решил остаться? Почему коснулся её? Почему ему это понравилось?
Нервно сглотнув, Малфой снова подошёл к кровати и сел с краю. Он с подозрением смотрел на Грейнджер, чей беспокойный сон, по-видимому, отступил. Она мирно сопела в подушку, перевернувшись на правый бок. Совершенно дикая мысль посетила Драко, заставив того усомниться в собственной адекватности. Он продолжал смотреть на гриффиндорку, понимая, что не может и не хочет противиться внезапно возникшему желанию.
Максимально тихо сняв обувь и затолкав её под кровать, парень осторожно лёг рядом. Места было мало, но слизеринцу казалось, что это самая удобная кровать, на которой ему доводилось лежать. То, что он находится в больничном крыле, что лежит на старом школьном матрасе, что рядом с ним спит грязнокровка – ничего из этого не беспокоило парня. Он слегка перевернулся, пристраиваясь к Грейнджер сзади.
Происходящее дальше было похоже на странный эксперимент. Драко мягко коснулся плеча гриффиндорки, нежно проводя рукой вдоль тела. Он хотел узнать, как это действие повлияет на него самого. Неожиданно теплое чувство удовлетворения разлилось по телу, обжигая внутренности. Появились мурашки, приятно волнуя парня. Он приобнял Гермиону и закрыл глаза. Улыбка не сходила с его лица. Головная боль прошла, а Малфой даже не успел уловить момент, когда это случилось. Драко чувствовал себя путником, который наконец-то вернулся домой.
========== Глава 24. Ночь, солнце и футболка ==========
Драко тихо сопел в подушку. Он уже проснулся, но открывать глаза не хотелось. Казалось, если он сделает это, то всё волшебство этой ночи исчезнет. Потому что так сладко он не спал уже с самого детства.
Но вдруг что-то неприятно кольнуло его в щеку, заставив вернуться в реальность. Ещё сонные глаза медленно распахнулись, открывая взору весьма интересную картину. Испуганная и злая Гермиона стояла у кровати, направив палочку ему в лицо. Острый конец палочки, уперевшийся парню в щеку, дрожал. Впрочем, как и его хозяйка. На девушке была её ночная футболка и, выглядывающие из-под неё короткие шортики. В другой день Малфой обязательно оглядел бы её тело, оценивая каждую его часть. Но сегодня ему, казалось, было не до этого. Его обеспокоенный взгляд упал на уже успевшие немного побледнеть синяки, на начавшие затягиваться порезы. Вчера ночью он сумел увидеть только лицо, а сегодня взору открылось уже всё тело.
Что случилось?
Этот вопрос, возникший в голове, уже был готов сорваться с языка, когда внимание слизеринца снова привлекла одежда девушки. А конкретно рисунок на футболке. Это маленькое, почти выцветшее солнце он уже где-то видел. В попытке разглядеть его поближе, юноша начал приподниматься, когда Гермиона ещё сильнее кольнула его. Уязвленная таким пристальным вниманием, она ещё сильнее поджала губы. Грудь вздымалась от резких вдохов и выдохов.
Боль в щеке, наконец, полностью разбудила парня. Бах. Воспоминания о его вчерашних похождениях резко свалились на его сознание, заставив ужаснуться. Но выдавать своё смущение не хотелось. Драко поморщился и оттолкнул палочку от лица, пытаясь сесть. Староста девочек быстро пресекла его, со всей силы толкнув обратно на кровать и вернув палочку на место.
- У тебя ровно минута, чтобы объяснить, какого черта ты здесь забыл, - без запинки произнесла она.
- Успокойся, Грейнджер. Я не к тебе пришел, - Драко напрягся, пытаясь родить в голове правдоподобное оправдание. - Я искал мадам Помфри.
- И ты искал её у меня под одеялом? - Гермиона яростно шипела, но делала это почти шепотом, боясь разбудить остальных в больничном крыле.
- Слушай, ничего такого я под твоим одеялом не делал. Да убери ты это, - Малфой оттолкнул палочку и встал. Он судорожно нацепил на ноги свои ботинки и вышел из-за ширмы. Гермиона поспешила за ним. Не могла же она позволить сбежать незваному ночному гостю без объяснений.
Гриффиндорка проснулась рано утром. Первые несколько минут она не замечала ничего странного. Совершенно обычный день. Но уже через мгновение она почувствовала что-то тёплое на своём бедре. Медленно повернувшись и увидев, кто именно лежит рядом с ней, прижавшись вплотную, Гермиона чуть не засмеялась в голос. Уже осознав ситуацию, она вскочила с кровати и вооружилась волшебной палочкой. Внезапно она вспомнила слова Рона. Уизли почему то думал, что именно Малфой избил девушку. Пусть Грейнджер и считала это предположение полным бредом, сейчас ей было не до шуток.
Уже почти неделю она провела в больничном крыле, мечтая поскорее вернуться в свою комнату. Но мадам Помфри настояла на том, чтобы девушка пробыла здесь не меньше восьми дней.
Ко всеобщему удивлению, никакие настойки, мази или заклинания не сумели убрать следы от побоев. Проходили дни, но результатов не было. Директор Макгонагалл распорядилась, чтобы в школу приехал специалист из Святого Мунго. Разумеется, мадам Помфри была весьма оскорблена этой новостью.
- Неужели вы считаете меня недостаточно компетентной, Минерва? - обиженным, но гордым голосом проговорила она.
- Конечно же, нет, Поппи. Я совсем не это имела ввиду, - отчеканила директор, как обычно, сложив руки перед собой.
- Мисс Грейнджер подверглась не только физическому насилию, но и мощному заклинанию. Это чёрная магия, профессор. Помяните моё слово, ни одно зелье не сможет помочь ей справиться с этими ранами. Организму девочки придётся справляться самому. И синяки пройдут, и раны затянутся. Со временем. Прямо как у маглов.
И она оказалась права. Через несколько дней все заметили, что побои стали бледнеть. Но происходило это очень медленно, а боль приглушали только обезболивающие настойки. Чтобы скрыть девушку от посторонних глаз, её кровать отделили от других специальной ширмой. Гермиона не выходила без особой необходимости.
Первые пять дней гриффиндорку охраняли её друзья. Гарри и Рон проводили все свои вечера здесь. Ребята играли в настольные игры, болтали. Старые обиды, недомолвки - всё это забылось за эти несколько дней. Джинни тоже навещала подругу, правда Гарри запретил ей оставаться здесь на ночь. Поттер и Уизли по очереди занимали соседнюю кровать.
К девушке заглядывал и её “коллега” Фил. Пока Гермиона лежала здесь, её обязанности выполняла Падма Патил. Гринт с отчаянием рассказывал, что временная староста ужасная зануда, и что их дежурства проходят в полной тишине, лишь изредка они перекидываются парочкой фраз. Грейнджер была почти уверена, что когтевранец преувеличивает, чтобы польстить ей. Фил уже не раз проявлял к ней знаки внимания. Даже когда она бросила того на балу, он не обиделся. Или просто не показывал этого. Тем не менее, юноша посещал гриффиндорку каждый день. Они вместе делали домашние задания или просто болтали. Пусть Фил и был милым, девушка старалась не подпускать его слишком близко. Нельзя давать человеку ложных надежд, потому что сама Грейнджер не совсем была готова к отношениям с кем-либо.
Вчера вечером гриффиндорка еле уговорила друзей оставить её на ночь одну. Она понимала, что лежавший на соседней кровати “охранник” никогда не может нормально выспаться. Мальчики то и дело просыпались и заглядывали к ней за ширму, проверить, всё ли в порядке.