Виктор стал моим другом только недавно. Даже не другом, а соратником. Я не успела к нему прикипеть. Знала, что может умереть, просто была не готова. Пошатнулась моя вера в исцеление: физическое, душевное, моральное. Значит, все его эксперименты – не более, чем самообман. Значит и мои надежды, что я могу справиться со страхом и начать руководить своей жизнью – тоже.
Теперь я не смогу рассказать Никите о позитивных переменах, происходящих в человеке после избавления от страхов. Никита сильнее нас с Виктором вместе взятых и не особо нуждался в таких историях, но мне было необходимо вслух проговорить ему, чтобы самой начать верить.
Снова стало страшно. Мы никак не управляем и не распоряжаемся жизнью. Одна секунда – человека нет. Смешные повелители грандиозных планов, которые уверены, что достаточно всё хорошо продумать. Во мне никогда не было страха смерти, мой самый большой страх – пропыжиться всю жизнь ни о чём, просуществовать. Напоследок жизни размышлять – зачем приходила-то вообще? Рефлексия никого не сделала счастливым, а у меня были пожизненные права на её обладание.
Я всё время пыталась представить мир, в котором я НЕ родилась. Много ли в нём поменялось тогда? Точнее, не так. Много ли моя душа обрела от пребывания здесь? Зачем пришла, с какой целью? Стоило приходить? Без сомнения - стоило. Вот только зачем? Насколько я реализовываю свой же замысел – цель прихода? А эта цель была. Тогда, до рождения, я знала её. И шла сюда пройти Путь.
Пока мой путь состоял из поездок на работу, походы в магазин, вот сюда ещё… Виктор. Какой путь он себе выбирал? И какой прошёл? Насколько его душа промахнулась или попала в цель? Насколько шагнула вперед в этой жизни? Теперь он это точно знает.
- С ним всё в порядке, - знакомый голос прервал мои мысли и текущие слёзы, которые мгновенно высохли.
- С кем?
Рядом на скамейке сидел ангел, мой Сторож. Он был в том же хэбешном тонком свитере серого цвета и чёрных борюках, улыбался и немного щурился от солнца.
- С Виктором всё в порядке. Ты же из-за него плакала?
Я молчала. Что мне хочет внушить этот человек? Именно человек! Что Виктор больше не чувствует боли? Отмучился, как говорила моя бабушка.
Человеческий мозг всегда направлен на что-то одно. Я сейчас была подавлена потерей. Появление "ангела" на меня не произвело впечатление. Позже я осознала – почему. Проделав огромную работу по его поиску, идя по следу, встретив наконец, мой мозг создал иллюзию, будто это я его нашла, а не он появился вдруг, будто мои поиски увенчались успехом. Но нашла в тот момент, когда не до него. Ведь я его искала для неспешного философского разговора о моих страхах. А сейчас совсем не хотелось об этом говорить.
У меня в голове был страшный хаос не столько из мыслей, сколько из ощущений. Их надо было прожить. Последние полчаса я не слезала с американских горок событий. И вдруг я вспомнила…
- Вас Антон, ведь, зовут? – спросила я ангела.
- С чего ты взяла? – его удивление было искреннем, - Почему именно Антон? – уточнил он, рассмеявшись.
- Ну, может, и не Антон, может по-другому. Может, вы решили просто примерить другое имя разок. Например, Антон Ребер.
Я внимательно смотрела на его реакцию, и он её дал. Это имя ему было знакомо, потому что улыбка стала неподвижной, как будто замерла на секунду.
Он быстро взял себя в руки и улыбался уже прежней, живой улыбкой. Но мне с ним всё стало ясно, я продолжала наблюдать. Ангел Антон спокойно рассматривал меня с не меньшим интересом. Мы сидели так, глядя друг на друга минуту, пока он не прервал паузу.
- Ты очень непредсказуемый человек. Только что сидела, обливалась слезами по Виктору. Я ждал, что ты спросишь меня о нём, а ты интересуешься Антоном Ребером, с которым даже не знакома.
Я хотела возразить, что про Виктора и сама всё знаю, а на данный момент меня интересует Антон. Даже набрала в лёгкие воздуха, чтобы сказать это, открыла рот…, но тут до меня дошло, что ангел откуда-то знает Виктора. Я так растерялась, что стала плохо соображать, поняла, что совершенно запуталась и глаза опять наполнились слезами.
Как будто поняв, что я чувствую, он перестал говорить загадками:
- Виктор сейчас дома. Его выписали днём. Мужчина, с которым случился сердечный приступ, поступил позже. С ним сейчас тоже всё в порядке, с его душой.
- Это правда? – как же хорошо было услышать, что Виктор жив, но мне не верилось, – Его собирались оперировать. Почему вдруг выписали?
- У Виктора четвёртая стадия. Операция ничего не даст, может даже ускорить печальный конец, просто Виктору не всё говорят. Есть небольшое улучшение в его состоянии, если оно продлится, он проживёт дольше, чем ему отпускали врачи. Может, даже намного дольше.