«Кончив работу, – пишет А.И.Солженицын, – я поехал в Таллин, в семью Сузи, – переснимать теперь весь “Архипелаг” на пленку» (30). Если работа над «Архипелагом» действительно была закончена 22 февраля и в этот день Александр Исаевич покинул хутор, то в Таллине он был не ранее 23-го. Фотографирование рукописи требовало около двух дней, поэтому уехать из Таллина он мог не ранее 25-го. По пути домой А.И.Солженицын заехал в Ленинград к Е.Д.Воронянской, которая фигурирует в его воспоминаниях под кличкой Кью. «В феврале 1967 проездом из Эстонии, – читаем мы в «Теленке», – я отдал Кью свой густо отпечатанный экземпляр “Архипелага”, один из двух для более просторной перепечатки» (31).
В Ленинград Александр Исаевич мог приехать не ранее 26-го, а 2 марта он уже был в Москве (32), в пятницу 3-го разговаривал с Натальей Алексеевной по телефону и 4-го вернулся домой (33). «Приехал, – вспоминала Н.А.Решетовская, – очень измученный» (34).
Весна 67-го
«Весной 1967, – вспоминает Александр Исаевич, – получил в Рязань телеграмму от двух словацких корреспондентов, просят интервью. Конечно, беспрепятственный приход телеграммы подозрителен, но бывают же и осечки, вдруг ГБ прохлопало?… Принял. Один из них, назвавшийся Рудольфом Алчинским,…все время молчал и приятно улыбался…Старший же был – топтыжистый Павел Личко, корреспондент словацкой «Правды», уже тогда смелой газеты еще неизвестного миру Дубчека. В прошлом командир партизанского отряда против немцев…в конце интервью…попросил меня Личко: «А не можете ли вы дать нам «Раковый корпус» для Чехословакии? Это будет нашей интеллигенции такая поддержка, мы будем пытаться напечатать его по-словацки». «И уж тогда и по-чешски!» – предложил я встречно. А для начала, в журнале, напечатать главу “Право жить” (уж самую безъершистую). И легко дал ему 1-ю часть “Корпуса” и в придачу “Оленя и шалашовку”. Ведь в восточноевропейскую страну, как будто совсем не за границу, не Запад же!» (1).
Не все в этой версии вызывает доверие. Прежде всего, как мы знаем, ко времени приезда словацких журналистов у А.И.Солженицына уже существовали контакты с Чехословакией и в мае 1966 г. он получил приглашение Союза писателей ЧССР посетить их страну. Поездка, правда, не состоялась. Между тем в том же 1966 г. издававшийся в Братиславе журнал «Словенка» решил дать на своих страницах серию публикаций советских писателей, в их список был включен и А.И.Солженицын (2).
«В конце 1966 года, – вспоминала жена Павла Личко Марта, которая в это время работала в редакции “Словенки” – наш журнал обратился к ряду русских писателей, в том числе и к Солженицыну, с просьбой предоставить небольшие отрывки из их произведений. Мы собирались издавать анталогию. К нашему удивлению он прислал главу из “Ракового корпуса” – романа, который как раз в то время заканчивал (речь идет о главе “Право лечить” – А.О.). Мы сразу поняли, какие это замечатальное произведение, хотя в женском журнале оно вряд ли было уместно» (3).
Приведенное свидетельство подтверждается воспоминаниями Н.А.Решетовской. Она пишет, что уезжая 30 ноября 1966 г. из Рязани в Москву, Александр Исаевич специально проинструктировал ее в связи «с возможным изданием»…главы «Право лечить» (4). Это значит, к концу ноября она уже была отослана в Братиславу. Получив ее и «поразмыслив, – вспоминала Марта Личко, – мы с Павлом решили отдать эту главу в литературное приложение братиславской газеты “Правда”, где она и была напечатана в моем переводе 7 января 1967 года» (5).
Из этого явствует, что упоминаемая А.И.Солженицыным глава из «Ракового корпуса» была отправлена в Братиславу не в марте 1967 г., а еще 1966 г. Зачем ему понадобилось скрывать данный факт, а следовательно, и свое заочное знакомство с П.Личко до встречи с ним, станет понятно далее.
П.Личко был не обычным словацким жуналистом. Во время Второй мировой войны он работал в советской военной разведке, в 1948 г. возглавил редакцию братиславской «Экономической газеты», в 1949-1951 гг. занимал пост директора Департамента печати ЦК КП Словакии, с 1953 г. руководил издательским домом «Мир социализма», с 1962 по 1967 г. – редактировал газету «Культурная жизнь» (6). Позднее, в 1968 г. встал во главе агенства Татра-пресс (7).
«…И вот, – читаем мы в воспоминаниях английского журналиста Н. Бетелла, – Личко с номером газеты поехал в Рязань, где его тепло приняли» (8). В Рязани Павел Личко и Рудольф Алчинский появились в среду 15 марта (9)
На следующий день после этой встречи А.И.Солженицын отправился в столицу (10). «С середины марта, – вспоминала Н.А.Решетовская, – Александр Исаевич неделю провел в Москве» (11). 16-го он был у А.Т.Твардовского. «Я, – пишет А.И. Солженицын, – вошел веселый, очень жизнерадостный, он встретил меня подавленный, неуверенный… на XXIII cъезде его не выбрали больше в ЦК; сейчас не выбирали и в Верховный Совет РСФСР…а недавно ЦК актом внезапным и непостижимым по замыслу, минуя Твардовского, не предупредив его, снял двух вернейших заместителей – Дементьева и Закса» (12).
Однако, несмотря на личные неприятности, в течение полутора часов Александр Трифонович говорил не столько о себе, сколько о А.И.Солженицыне. Дело в том, что накануне, 15 марта, писатель Г.Марков на заседании Секретариата Правления Союза писателей СССР бросил фразу о том, что «Раковый корпус» уже печатают за границей (13). Поэтому когда Александр Исаевич появился в редакции журнала, Александр Трифонович обратился к нему за разъяснениями. «А откуда мог пойти слух? – читаем мы в «Теленке», – Пытался ему объяснить. Одна глава из «Корпуса», отвергнутая многими советскими журналами, действительно напечатана за границей – именно, центральным органом словацкой компартии «Правда». Да, кстати! я же дал на днях интервью словацким корреспондентам, вам рассказать?» (14). И хотя А.И.Солженицын заверил своего «литературного отца», что не собирается «посылать за границу ничего», расстались они очень сдержанно, едва не поссорившись (15).
В тот же день, 16 марта, Александр Исаевич встречался с Д.Д.Шостаковичем, побывал в «Современнике» (16), 17-го подписал договор с «Мосфильмом» на киносценарий «От четверга до среды (17), 18-го съездил в Обнинск, 19-го познакомился с родственником В.Г.Короленко А.В.Храбровицким (18) и получил от него в подарок сборник своих произведений, опубликованный во Франкфурте-на-Майне издательством «Посев» (19), 20-го снова посетил Д.Д.Шостаковича, 22-го – В.А.Каверина (20).
«Была еще одна важная цель этой поездки:, – пишет Н.А.Решетовская, – обсудить с Чуковским, Кавериным и еще кое с кем содержание письма к съезду писателей» (21). Эта вкользь брошенная фраза дает основание думать, что свое выступление с письмом к съезду А.И.Солженицын пытался согласовать с другими литераторами.
Среди тех лиц, с кем в эти дни он повидался в Москве, был и Павел Личко. Как пишет Н.Бетелл, «примерно 20 марта они встретились…в Москве в кафе «Лира», на углу Тверского бульвара и улицы Горького, чтобы обсудить еще одно, гораздо более важное дело. В письменных показаниях от 1 августа 1968 года, которые Личко дал в Лондоне, говорится следующее: «Солженицын лично дал мне текст первой части «Ракового корпуса» и копию пьесы «Олень и шалашовка». На этой встрече мы в общем плане обсуждали возможность публикации литературных произведений Солженицына за границей. Я прямо спросил Солженицына, не будет ли он возражать против этого, и он ответил, что хотел бы опубликовать свои вещи прежде всего в Англии и Японии, поскольку считает, что культура англичан и японцев имеет наиболее глубокие корни. В конце нашего разговора я спросил Солженицина, могу ли я быть его литературным представителем на Западе. Он ответил утвердительно и выразил желание, чтобы я как можно скорее организовал публикацию «Ракового корпуса» и упомянутой выше пьесы…» (22).
Таким образом, если верить Н.Бетеллу, в марте 1967 г. А.И.Солженицын через П.Личко, с которым он только-только познакомился, сделал первый конкретный шаг, направленный на то, чтобы начать публикацию своих произведений на Западе.