Выбрать главу

они причастны к трагедии, потрясшей Эдинбург.

Но он должен был получить ответ на целый ряд

вопросов, а для этого продумать, как заманить своих

лжесоюзников в мышеловку. В случае своего

возвращения в королевский замок он не успеет сказать и

слова, как окажется в тюрьме, и на этот раз его

пребывание там окажется куда более коротким... О

происшествии при дворе слуги не могли сказать ничего

сверх того, что Эндрю уже знал. Да, произошла ужасная

трагедия, подтвердили они. Да, Яков потерял свою

Мэгги... Что с леди Кэтрин и леди Энн?.. Да Бог их

знает!

Он приказал принести вина, коротая время в

ожидании приезда Флеминга и Дугласа, но каждая

минута ожидания давалась ему с величайшим трудом.

Едва он выпил, как пронзительно ясное воспоминание

об Энн заполнило его сознание. С первой встречи он

понял, что встретил красавицу, о которой не смел и

мечтать. Эндрю воскресил в памяти волшебную ночь,

когда девушка пришла к нему, доверилась ему, любила

его сильнее и бескорыстнее, чем могло бы присниться в

самом прекрасном сне...

Эндрю горько посмеялся над своими самоуверенными

и бесполезными обещаниями: «Я вырвусь на свободу, я

вернусь за тобой!» Почему, черт возьми, он не взял ее с

собой? Только в Англии он смог бы укрыть Энн в своем

355

доме и спокойно возвратиться в Шотландию для того,

чтобы закончить свою миссию.

Со двора донесся стук копыт и голоса. Кто-то прибыл.

Во дворе и в коридорах поднялась суматоха, и спустя

какое-то время в комнату вошли Дуглас и Флеминг.

— О-о! Сэр Эндрю! — сказал Флеминг. — Вы... э-

э... уже все уладили в Англии?

—

Да, дело сделано. Король более чем доволен и

известит о своем решении в самые короткие сроки. Я с

минуты на минуту жду посыльного. После этого... После

этого можно начинать.

Эндрю тщательно выбирал каждое слово, избегая в

эти тяжелые для него минуты лгать и притворяться.

Сейчас ему во что бы то ни стало нужно, было, узнать

то, что его интересовало больше всего.

—

Если не ошибаюсь, за время моего отсутствия

при

дворе

Якова

произошло

неожиданное

происшествие?

—

Неожиданное? — криво улыбнулся Флеминг. —

Да, разумеется, всякая смерть неожиданное событие.

—

Но вас оно, кажется, не удивляет, — попытался

улыбнуться Эндрю, с трудом удерживаясь от того,

чтобы всадить Флемингу в грудь кинжал. — Одна

смерть не удивляет. Но тут сразу пять, лорд Флеминг.

—

Пять?

—

По крайней мере, я так слышал, — бросил

Эндрю в отчаянной надежде.

Дуглас и Флеминг обменялись взглядами. Эндрю

готов был на месте убить обоих.

— Мой дорогой Эндрю! Вам следует пойти с нами.

Мы хотим вам кое-что показать.

—

Что именно?

356

—

Сейчас все увидите. Вы будете заинтригованы,

обещаю вам.

Эндрю Крейтон поднялся и прошел за ними. Он был

до крайности озадачен и раздражен, не получив

немедленного разъяснения. Когда они вышли во двор,

Эндрю остолбенел, не веря собственным глазам...

Флеминг хихикнул:

—

Кажется, мой дорогой английский друг, у нас

сегодня гости.

23

Если Эндрю был вне себя от ужаса, что Энн

отравлена, то в не меньшей степени был поражен

Донован, когда ему принесли весть об отравлении жены.

В первый момент он не понял, о чем ему говорят, и на

бесконечное, тягостное мгновение решил, что Кэтрин

умерла. Он бросился к ней, чувствуя, как переполняет

его ярость. Непреодолимое желание убить виновного

жгло его душу. Когда он добежал до комнаты, где

женщины завтракали, Мэгги уже была на руках у

короля, а вокруг Кэтрин и Энн беспомощно суетились

служанки. Растолкав их, Донован подбежал к Кэтрин,

бессильно прислонившейся к дверному косяку, и увидел

ее белое лицо и мелкие капельки пота на лбу. Обхватив

себя руками и стиснув зубы, она раскачивалась от

нестерпимой муки, пронзившей ее тело.

Энн, такая же бледная, сидела на стуле и дрожала,

охваченная ужасом. Лекарь сказал, что они выпили

слишком мало для того, чтобы умереть на месте; но,

может быть, они умрут не сразу, а медленно?

— Кэтрин! — выдохнул Донован.

357

Жена с трудом подняла к нему глаза, в которых

впервые в ее жизни отразился неподдельный страх.

Донован сразу же распознал его и был потрясен. Он не