—
Мне от этого легче не будет. Как я могу стать
слугой?
— Прояви толику смирения, Эндрю, — засмеялся
Джеффри. — Может статься, это пойдет на пользу
твоей бессмертной душе.
—
О моей душе предоставьте заботиться мне, —
пробормотал Эндрю.
—
В тебя, Эндрю, я верю больше, чем в любого
другого рыцаря при дворе. — Голос Джеффри стал
предельно серьезным, взгляд его не отрывался от лица
Эндрю. — Мы хотим избежать столкновения с этой
страной, кто бы ей ни правил. Там должен быть человек,
на которого мы могли бы положиться. Король
спрашивал, есть ли у меня такой на примете, и я еще раз
подтвердил свое полное доверие к тебе. Его величество
полностью со мной согласился.
—
Негодяй, — сказал Эндрю ворчливо. —
Умеешь подластиться. Стоит ли удивляться после этого,
что ты — правая рука короля.
—
Так ты выполнишь наше пожелание?
—
Я сделаю все, что смогу. Если же ничего не
получится...
8
— У тебя не может не получиться. Ты слишком умен,
чтобы дать обвести себя вокруг пальца какому-то там
шотландцу.
Губы Джеффри вновь сложились в улыбку.
—
Боже, остановись! Еще один комплимент, и
меня разорвет от самодовольства, — рассмеялся Эндрю.
—
Король и его подданные будут в неоплатном
долгу перед тобой, если ты сумеешь с этим управиться.
Будут спасены многие и многие жизни, Эндрю. А там...
Там можешь не сомневаться, король продемонстрирует
публичное благоволение к тебе более материальным
путем.
Лицо Эндрю побагровело.
—
Святой Господь, ты что же, думаешь, я пойду на
это ради платы?
— Нет, Эндрю, и в голове не держал ничего
подобного. Слишком уж хорошо я тебя знаю. Я всего
лишь повторяю слова его величества, и — он шагнул к
другому длинному столу у самой стены, — я должен
предложить тебе это.
Он сдернул со стола покрывало, под которым лежал
меч — и какой меч! Лезвие его мерцало в бледном
свете. Лежавшие чуть поодаль ножны не были
украшены обычными в таких случаях драгоценными
камнями, рукоять была сделана все из той же гладкой
стали, но у всякого знатока при одном взгляде на
оружие захватило бы дух.
—
Король крайне сожалел, что не может
преподнести тебе меч в той великолепной отделке,
какой ты, по его мнению, заслуживаешь. Драгоценные
камни украсят ножны и рукоять меча сразу по твоему
возвращению. Он велел передать его тебе как знак
9
милости, восхищения твоим мужеством, с пожеланиями
успеха.
Эндрю какое-то время не мог ничего выговорить. Ему
не нужны были пояснения, чтобы убедиться: перед ним
истинный шедевр оружейного искусства. Он подошел к
Джеффри
и
благоговейно
поднял
громадный
обоюдоострый меч. Тот оказался настолько удобным,
что казался продолжением его руки.
—
Потрясающе! — выдохнул Эндрю.
—
Я знал, что ты сумеешь оценить его.
—
Когда я должен выехать?
—
Чем скорее, тем лучше. События движутся к
кровавой развязке, и каждая минута на счету. У тебя
слишком мало времени на прощание, и я боюсь, что
многие леди останутся неутешными по случаю твоего
отъезда. Сочту за честь выразить им твои глубочайшие
сожаления.
Эндрю ответил широкой ухмылкой, мгновенно
преобразившей его лицо, добавившей в него тепла,
которое, как солнце, осветило изнутри его суровую
красоту.
—
Я отправлюсь с рассветом. Это тебя устроит
мой любезный, хотя и не в меру навязчивый друг?
—
Вполне.
—
Ну, полагаю, ты предложишь мне еще вина, и
мы присядем, чтобы обсудить детали.
—
Обсуждать нечего. — Джеффри засунул руку в
карман камзола и вытащил небольшую связку бумаг. —
Здесь все, что требуется. Внимательно прочитав все эти
бумаги, ты, твердо запомнив их содержание, тут же их
уничтожишь.
10
—
Это надо понимать так, что существуют люди,
которые... не разделяют твоих целей.
—
Существуют... по ту и по эту сторону.
Достаточно сильные для того, чтобы ты имел основания
серьезно опасаться за свою жизнь. Скажу прямо, без
околичностей: с некоторыми из наших связных
произошли э-э... дорожные происшествия. И там, и здесь
хватает посторонних ушей, и меньше всего я желал бы,
чтобы сведения о твоем задании перестали быть