ради вас, Эндрю, не думаете ли вы, что я вправе знать,
для чего я это буду делать?
—
Не говорить ничего, не означает лгать.
—
Только не с Донованом Мак-Адамом. Вы не
хуже меня знаете, что он не удовлетворится отговоркой.
—
Он ваш враг, Энн.
—
Полагаю, что нет, Эндрю. Ему нужны мир и
покой, как и всем нам. Он хочет, чтобы его король
прочно сидел на троне. Он заправляет большими
делами, и вряд ли война с женщинами входит в его
намерения. Эндрю, он ваш враг!
Последние слова были произнесены с такой
убежденностью, что стало ясно: Энн уже поняла
расстановку сил и роль в ней своего «домоправителя».
—
Нет, он мне не враг. Просто на сегодняшний
день он стоит на моем пути и на пути того, что мне
предстоит сделать.
Энн медленно упала в кресло, словно ей изменили
силы. Глаза ее наполнились ужасом.
—
Так... вы... шпион? Английский шпион?
Господи! А как же Кэтрин... Эрик?..
130
Энн слишком ясно осознавала, какие последствия
сделанное ею открытие может иметь для будущности ее
семейства. В случае разоблачения Эндрю нечего было
надеяться на милость Якова или Мак-Адама. Это
означало смерть для Эрика и Бог весть что для Кэтрин, и
самой Энн.
Эндрю непереносимо было видеть ужас, написанный
на лице бедной девушки. Упав на колено, он сжал ее
маленькую ручку в своих огромных ладонях.
—
Энн, все не так, как вы можете подумать.
Поглядите на меня.
Их взоры встретились, и в глазах у нее он увидел
страх и боль.
—
Я ни за что бы не причинил вреда вам или
вашему семейству, клянусь вам, Энн. Я здесь не для
того, чтобы создавать проблемы, наоборот, мне
поручено их устранить. Клянусь всем святым, Энн, я
пришел не для того, чтобы обманывать и изменять. Мне
нужно совсем не это.
Энн молчала. Наконец она заговорила:
—
Кажется, я без конца задаю вам один и тот же
вопрос, и не получаю на него ответа. Кто вы, Эндрю?
—
Я — сэр Уильям Френсис Эндрю Крейтон. При
дворе Генри Тюдора я играю примерно ту же роль, что и
Донован при дворе Якова. И цель моя — принести
двум народам надежду, а не войну.
Ей отчаянно захотелось поверить ему, но в любом
случае — лгал он или говорил правду — на карту
была поставлена судьба всей ее семьи.
—
Что вы понимаете под словом «надежда»?
—
Брак.
—
Брак?
131
—
Якову нужна жена. Королям нужны хорошие
партии, выигрышные в политическом смысле. Так
почему бы Якову не взять в жены Маргарет, сестру
Генриха? Это означало бы союз между двумя
государствами, Энн, ведь это могло бы положить конец
старым распрям между нашими народами!
—
Но это невозможно, Эндрю. Как вы сможете это
сделать?
Он глубоко вздохнул. Если он сейчас все расскажет, а
Донован узнает об этом, все его усилия будут тщетны.
—
Вы просите меня доверять вам, Эндрю, — тихо
сказала Энн, — вы просите меня поставить на карту
жизнь моего брата и жизнь моей сестры. Вы просите
меня о бесконечно многом, так будьте со мной хоть
немного откровеннее.
—
Моя откровенность может дорого вам обойтись,
Энн.
—
А ее отсутствие может обойтись еще дороже.
Кэтрин и Эрик слишком много значат для меня, чтобы
играть их судьбою.
Эндрю вздохнул. Он сознавал справедливость
каждого ее слова. Если требуешь доверия, будь готов
сам проявить его. Он встал и походил несколько минут.
До рассвета было рукой подать, с минуты на минуту
можно было ожидать прибытия Мак-Адама. И Эндрю
решился.
Энн хранила молчание, но на сердце у нее лежал
камень, нервы были напряжены, и в любую минуту она
могла сорваться.
—
Существуют изменники, готовые открыть
ворота всех приграничных крепостей в случае
внезапного выступления Генриха. Когда ситуация
132
созреет, я выдам изменников в обмен на переговоры с
Яковом о женитьбе.
—
Но почему не открыться сейчас? Если Донован
объявится здесь, выложите ему всю правду!
—
Но какие доказательства я приведу? Он возьмет
меня как шпиона, едва я заикнусь о своей миссии.
Энн обхватила плечи руками, словно от внезапного
озноба. Внутренним чутьем девушка давно понимала,
что Эндрю гораздо больше, чем просто слуга, но она
никак не предполагала, что в результате его признания