— Я думаю, что это будет следующим, что я сделаю здесь, — я подошла ближе, замечая его покрасневшие глаза с отчётливо видными капиллярами. — Ты в норме? Выглядишь неважно. У меня где-то были капли для промывания глаз. Я найду их, а ты расскажи, что случилось.
В моей комнате царила особая атмосфера — уголок спокойствия и уединения, созданный собственными руками. И сейчас этот островок тишины нарушал человек, который, казалось, жил в совершенно другом мире, наполненном шумом и весельем.
Моя комната буквально завалена этими каплями. Несколько лет назад я скупала их по несколько флаконов за каждый поход в аптеку. Аллергия стала моей постоянной спутницей, тенью, от которой я смогла избавиться лишь частично — переросла примерно половину аллергенов. Но иногда я всё ещё мечтаю вырвать с корнем все пахучие цветы на планете или избавиться от чрезмерно пушистых или любвеобильных собак. Эпителий и резкие запахи — моя ахиллесова пята. Если бы мир не придумал антигистаминные препараты, я бы уже давно сидела дома безвылазно.
— Так, ладно, — парень удивлённо скривился, переводя взгляд с меня на полку, которую он открыл, — я нашёл море? В кране вода закончилась, зачем тебе столько?
— Я аллергик, — кивнула я, смеясь, когда он выругался, не сумев справиться с крышкой. — Давай сюда.
Я забрала упаковку, легко скрутив матово-прозрачный колпачок. Опустив его лицо и приложив салфетку близко к глазу, я надавила на упаковку. Макс зашипел, резко отпрянув и потирая глаз. Он с явной неприязнью посмотрел на мою ладонь, всё ещё сжимающую лекарство. Его взгляд был таким детским, наивно-обиженным, совсем как у маленького ребёнка. Я рассмеялась, устало опускаясь в своё подвесное кресло.
В этот момент моя тщательно выстроенная крепость, мой личный островок спокойствия, вдруг показался мне не таким уж неприступным. Возможно, иногда стоит впускать других людей в свой мир, даже если они приходят с красными глазами и шутками про море в кране.
— У моего отца жил алабай в моём детстве. Когда её отвозили на лечение, она выглядела так же, как ты сейчас, — я продолжала смеяться, протягивая руку. — Давай, Макс, у тебя уже посветлели глаза, они выглядят лучше. Остался только один. И не начинай — я капаю их каждое утро, они не щиплют и не приносят дискомфорта. Я даже капала в уголок глаза, нужно было только проморгаться.
— Очень надо? — пробурчал он, всё ещё отворачиваясь.
— Господи, ещё один такой взгляд, и я снова начну читать мангу! Заканчивай и подойди, — я закатила глаза.
Мы вышли из комнаты, закрыв дверь на ключ. Я не могла перестать смеяться над рассерженным, но уже здоровым взглядом парня, который, казалось, был полон сил выпить ещё десяток банок пива.
На столе уже стояли два высоких стеклянных бокала, которые Джини купила под «вечера без мужиков», но с выпивкой и закусками. Они были наполовину наполнены прозрачной жидкостью с каплей белого красителя.
— Вы увеличили «ДжелиФиш»? — спросила я, с отвращением глядя на содержимое.
Это выглядело жутко — будто медуза в реальную величину находилась в стакане, который нужно было выпить. Меня начало подташнивать.
— Почти, — Лука усмехнулся, пододвигая ко мне второй бокал. — Они хорошо усовершенствовали рецепт.
— Там реальная медуза? — мой голос дрогнул от отвращения.
Я не могла понять, как кто-то мог придумать настолько отвратительный коктейль. Вид этой «медузы» в стакане вызывал у меня желание убежать подальше от стола.
— Детка, ты забыла линзы? — прошептала Джини, наклонившись к моему уху. — Они заменили обычную водку на медицинский спирт, даже не спрашивай, где они его достали. — Она игриво подмигнула. — И добавили пару капель лимонного сока.
— Если я не смогу работать завтра, ты будешь работать за меня! — воскликнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.
Лимоны… Раньше у меня была жуткая аллергия на них. Одна капля — и я с температурой лежала в постели. А теперь… Верните мне эту аллергию! По крайней мере, она не была унизительной. Когда я обнаружила, что цитрусовые больше не представляют для меня угрозы, я, следуя маминому совету, решила «убиться» ими. Килограммы мандаринов, литры воды с лимоном — и вот результат: непереносимость именно лимона! Почему только лимона? Этот вопрос мучает меня уже полгода, с тех пор как запретный плод стал вдруг сладок.