Софья тяжело вздохнула, -- Ага…, вот так и раньше, всегда, -«Поперёд батьки в пекло лезла» вот и долазилась до звериной шкуры.
Только он заставил Софи замолчать, как услышал грубый шорох, а потом топот и постанывание.
-- Вы чего сюда забрались...? Шорох повторился, но топота уже было не слышно,
-- Не мне сюда ни как..., -- Голос Гари был глуховат и с ноткой вины, -- Крыльям не где размахнутся.
-- Гари…, -- взвизгнула Софи и поспешила на голос. Сомникс тоже подъехал к краю пандуса ведущему в подвал.
-- Привет!
Видя, что зайчиха рванула на встречу другу так, будто от кого-то сбегала, он не стал подниматься в верх,
-- Извини за неудобства, -- как можно громче сказал Сомникс, -- Но нужно поговорить именно здесь, сложи крылья и походи немного ножками.
Вверху послышалось верещание Софи и тяжёлый вздох Гари,
-- Как утка что ли…!
-- Не ворчи, -- примирительно сказал Сомникс, -- Лучше сейчас как утка, -- чем потом как человека подобное нечто!
На небольшой промежуток времени всё стихло, даже щебета Софи не было слышно, затем послышалось тяжёлое дыхание, приглушённый топот, и в подвал вылетела довольная зайчиха, а за ней утиной походкой переваливаясь с ноги на ногу, показался коршун—Гари.
-- Чтоб тебя, -- прорычал он и подтолкнул под зад шмыгающую вокруг него Софи.
Сомникс смотрел на друга: за то время, что Гари находился в этом облике, он сильно изменился и возмужал.
Из пришибленной птички, еле поднимающий свои крылья, которую он увидел в день их знакомства Гари превратился в огромного, величавого коршуна, повелителя неба, и мелких, и не очень грызунов.
Сомникс улыбнулся,
-- Что, ходить вообще не хочется…?! Разучился.
Подойдя поближе к Сомниксу, Гари упёрся в него жёлтыми с тёмной поволокой глазами. Он смотрел в упор и пристально, -- но ни жалости не сожаление в его глазах не было. Гари стал не только коршуном, -- небеса сделали его мужчиной, сильным и мудрым.
Он ничего не спросил, ни сказал слова сожаления, а просто ответил на вопрос Сомникса,
-- Ради тебя, я и поползу если нужно…, -- зайчиха стояла совсем рядом и ткнула Гари лапой под бок, -- И ради тебя конечно..., --засмеявшись, коршун тем самым отодвинул в сторону, все возможные вопросы по поводу изменений в облике Сомникса, за что тот, был благодарен ему.
Софи же не унималась, она так и шныряла вокруг Гари, дёргая маленьким сексуальным хвостиком под огромным, острым клювом.
-- Я соскучилась, -- наконец выпалила она,
-- Я тоже, -- басисто ответил он и провёл клювом по её спинке.
Глядя на эту картину Сомникс думал,--«Почему Вселенная поставила на вершину эволюции человека? Чем он лучше зверей?
У зверей есть иерархия…, но у людей она тоже есть, -- у зверей она чётка определена эволюцией.
А у людей…?
У людей всё на много сложней.
Если в животном мире вожаком становится самый сильный, молодой, и здоровый, -- тот, кто приведёт свою стаю, или прайд, к сытости и увеличению поголовья.
Слабые и больные, в животном мире естественно погибают – в итоге, в результате естественного отбора останутся только самые сильные, те, кто дадут жизнь следующим поколениям.
Может это не гуманно, (со стороны человека,) но со стороны жизни, ничего гуманней нет.
У гуманного же человечества, выживает и слабый, но в схватке за власть, а значит и будущее побеждает не сильнейший, и молодой или здоровый, и не тот, кто заботится о продолжении человеческого рода.
В схватке за власть побеждает самый изворотливый и хитрый, тот, кто легко манипулирует массами в основном с помощью вечного (еды, золота или денег).
Человечество жестоко, изначально оно ведёт свой род к истреблению. Сохраняя жизнь слабым и нежизнеспособным, оно оставляет их на закуску.
Но почему?
Может по тому что о гуманности нет и речи. То, что люди называют гуманностью, и есть прямой путь к уничтожению.
Не один раз Сомникс задавал себе и Вселенной этот вопрос, -- но ответа так и не было.
Самоубийцы, души которых мечутся и страдают, превращаясь в Шепелявых, или ещё хуже в «перевёртышей», стремящихся уничтожить всё хорошее и доброе, что существует на земле.
Не они ли, и составляют армию тех «гуманно спасённых», которые прожив какое-то время, всё равно становятся расходным материалом.
-- Эй…!
-- Ты чего завис?
Сомникс очнулся от размышлений, --- он словно спал на яву. Уйдя в размышления и вопросы доступные только Вселенной, он пытался найти ответы оправдывающий человечество, но не мог, --потому что пока, он сам, ещё был его частью, хотя и мизерной.