Судьбу будущего шепелявого нельзя было изменять, это приводило инкарнированного к смерти, его душа уходила вместе с шепелявым.
Погибали оба.
И он и Софи это знали, и конечно боялись.
Прошлый раз для них был случайностью, но тогда они оба чуть не погибли.
Сейчас допустить этого было нельзя, на карту было поставлено не только их будущее, но будущее всего человечества, и земли в целом.
-- Держись детка! Тихо шептал Гари продолжая поглаживать Софи по спине,
-- Скоро станет легче.
Он успокаивал Софи, а в нутри него всё бушевало.
Сомникс не сказал ему в чьё тело он попал, -- не успел или просто не захотел!
«А зря!» -- подумал Гари, -- Хотя бы знал, что ждать, -- но Сомниксу было видней,
-- Значит так было надо, решил Гари и прислушался к своим ощущениям.
Состояние было действительно странное: как взрослый мужчина, -- он понял, что тот, в кого он вселился, и кто должен был вот - вот покончить с жизнью, вообще не представляет себе, что такое этот мир.
Будто ребёнок только научившейся ходить,этот человек глазел по сторонам, громко кричал капризничал, и явно хотел кому-то, что-то доказать Но его не слушали.
Боль, обида и злость, так пропитали его, что эта душа уже, была на гране распада.
Но он, услышал что- то ещё, то что пробивалось сквозь бушующую массу эмоций, -- что-то нежное мягкое и ранимое, взывающее к жалости и жаждущее любви.
Что это…?
Гари пока не мог понять, и в его голове тут же возникло «Может это то, что, могло бы его спасти» -- эта мысль его тут же отрезвила.
Нельзя было подаваться своим переживаниям,
-- Сомникс был прав, -- подумал он, -- Мне, лучше не знать в какое тело меня подселили.
Любопытство было не очень свойственно Гари, но, так как эта черта являлась одной из важнейших составляющих человека, Гари посмотрел на Софи,
-- Скажи, а сколько по-твоему мне лет, -- ну то есть не мне, а этому человеку, -- Как я выгляжу…?
-- А ты что не знаешь? Удивлённо посмотрев на друга, спросила она.
Гари отрицательно покачал головой.
Почти оправившаяся от потрясения Софи, встала со скамейки и обошла Гари со всех сторон,
-- Так! Ну, во-первых, человеком это назвать пока нельзя,
Гари вылупил глаза,
-- Это как?
-- Да так…! Пацанёнку лет шестнадцать если не меньше, подросток, с большими претензиями на взрослого.
-- Ну теперь понятно, почему Сомникс мне это сразу не сказал. Я бы точно попросил кого-то другого.
Софи стояла перед ним,
-- А какой был ты, пока копыта не отбросил? Красивый, высокий, молодой, и наверняка богатый! Так?
Софи не успела докончить фразу, как Гари соскочил со скамейки.
-- Да ты чего несёшь…! Мне сорок, понимаешь сорок..., а не шестнадцать! Я взрослый, полноценный мужчина, а не подросток,
-- Ну насчёт полноценности я бы поостереглась говорить, -- с улыбкой мурлыкнула Софи,
--Вот как коршун, ты ого-го, а как мужчинка уже трупик, --таким образом она хотела разрядить ситуацию и успокоить Гари, а вместо этого, он вспылил с новой силой.
Таким она ещё никогда его не видела, он махал руками вскакивал с лавочки, бегал вокруг.
Её друг, спокойный и рассудительный Гари, и такая вспышка агрессии.
Софи не на шутку испугалась, подошла к нему, и так же как он, несколько минут назад усадила на скамейку.
-- Гари тише, дыши, это не ты, -- это лишь чужое тело, твой разум он только твой, так же, как и твоя душа.
Её, плавный мелодичный голос, проникал в его сознание словно тёплый летний дождик, который падая на головки цветов, заставлял их склонятся под тяжестью своих капель, и прятаться от жгучего полуденного солнца.
Голова Гари медленно опустилась на её грудь, и он затих словно ребёнок ощутивший материнское тепло.
В сознании вновь возникли слова Сомникса, «Я не должен был тебе говорить».
А он, в который раз подумал, -- «Что же с собой сотворил, этот не познавший жизни юнец, который так напомнил ему Эрика, сына Сомникса.
Когда мальчик ушёл из дома, они все страдали вместе с другом, вначале искали, хотели образумить, но бесполезно.
Подросток ещё не зрелая, противоречащая и противостоящая всему, субстанция. Это уже не ребёнок, но ещё и не полноценная личность. В этот период жизни не зрелая душа, как открытое море, с бушующими штормами и порывистыми ветрами.
Не имея жизненного опыта, и не всегда осознавая где, та грань, за которую нельзя переступать,этот недочеловек, пытается бороться со всем, что ему кажется не не справедливым, своими методами: отрицать всё и всегда, даже если это противоречит всем людским законам.
Похожие чувства, сейчас бушевали в душе сорокалетнего мужчины.
Боль, от осознания что он никому не нужен, что его не понимают, разрывала грудь. Перед глазами, так и стоял образ четырнадцатилетнего Эрика.
продолжение следует...!