Эрик закрыл глаза, усмиряя пламя, -- он вспомнил как впервые почувствовал, что чёрная пустота, поселившаяся в нём после смерти Адама, потеснилась, и в его сознании появился кто-то другой.
Сначала тихо и не навязчиво: только тогда, когда ему было тоскливо и одиноко, когда хотелось выть на луну, -- только тогда, ему кто-то нашёптывал на ушко, успокаивал и обнадёживал.
Но потом голос окреп и его прошлая жизнь, слёзы, вопросы, злость все сменилось, -- на их место встала жажда власти, и мщения.
Он хотел мстить не только своему отцу, но и Вселенной, -- мстить за своё отобранное детство, и смерть друга.
Пока Эрик был мал он не понимал, что такое Вселенная: он не слышал слова отца, который говорил про неё и он никак не мог понять, -- почему отец стал так далёк от него.
Он, пытался найти ответ сам, -- но тогда, он ещё не догадывался -- что ответа просто нет!
Было только предназначение…, -- а он Эрик, -- был лишь частью чего-то очень большого, -- того что шести - семи летний ребёнок, просто не мог осознать.
Когда они с отцом внезапно переехали в горы, и поселились в небольшом домике среди густых лесов, скрытых от человеческих глаз, всё в его жизни изменилось.
Эрик остался один, связь с миром где жили такие же дети как он прервалась, ни друзей, ни людей никого, только горы, ветер и лес.
Отец постоянно работал, а он от скуки бродил по горам.
Однажды во время такой прогулки, он встретил пастуха овец, который гнал отару с гор на новые пастбища, они разговорились и Эрик познакомился с его сыном, Адамом.
Адаму, как и Эрику было лет девять, мальчишки сразу понравились друг другу и договорились почаще встречаться.
Перед глазами Эрика, и сейчас стояла лицо Адика, (так называл он друга), - его большие карие глаза, длинные, почти до плеч, вьющиеся - тёмные волосы подчёркивающие нежные черты лица, и белизну кожи, больше никогда не покидали его, даже после смерти Адам всегда был рядом, -- но только до тех пор, пока не появился ОН: чужой голос.
Адам был очень умён, он никак не походил на сына простого пастуха овец, в его походной торбе всегда лежала книга, рядом с холщовым полотенцем в которую был завёрнут кусок хлеба.
Он много молчал, а когда начинал говорить, Эрик не мог оторвать от него глаз, он слушал с открытым ртом и постоянно просил продолжения.
Адам словно лесной Эльф, мог так преподнести свои рассказы, и разукрасить их такими красками, что кинотеатр с его экранизациями не годились ему и в подмётки.
Отара овец встала не далеко от их дома, поэтому ребята проводили почти все дни вместе.
В этот период времени, отсутствие отцовского внимания никак не сказывалось на жизни Эрика, -- он был счастлив.
Друг заменил ему всех!
Они вместе ели, спали, смеялись, читали, лазали по горам гоняли овец, -- они занимались тем, чем занимаются все мальчишки в их возрасте.
Взрослели и шалили. Эрик сутками не бывал дома. Тогда им казалось, что так будет всегда.
Но в один момент всё рухнуло.
Эрик поднял голову к тёмному небу, и его вновь захлестнула знакомая грусть, он тихо застонал.
Огонь ненависти, пожирающий его из нутри разгорелся с новой силой, а преследующий столько лет голос опять зашипел, уродуя воспоминания о прошлом.
-- Они…! Это всё они...! Это они отняли у тебя Адама, Мать и бабу Лизу. Это они оставили тебя одного, и из-за них отец отвернулся от тебя.
--Уже скоро, совсем скоро, -- ты станешь властелином времени и Вселенной, им придётся с тобой считаться.
Голос уже не просто шептал в его голове, он окреп говорил чётко и ясно, -- все остальные мысли под его напором исчезали, на их место приходил смрадный, но уверенный, всё сокрушающий вой.
Эрик опустил голову и прикрыл глаза, его обуревала страшная жажда, но, он хотел не воды, он хотел мстить, и никому то конкретному, он хотел мстить всем!
Всем без разбора, и не важно за что.
За своё поруганное детство, за слёзы, за горечь потери, - этот настойчивый голос заглушал все остальные звуки, все воспоминания, они еле пробивались сквозь его смрадную завесу.
Когда погиб Адам, боль утраты как тяжёлая болезнь убивала его, дни и ночи слились в одно целое, сон и бодрствование менялись местами, но он даже не замечал этого.
Но Эрик хорошо помнил тот момент, когда, однажды утром открыв глаза, он в первый раз услышал тихое шипение, и что-то похожее на человеческую речь.
В тот момент ему показалось что это Адам, -- что это его друг заговорил с ним. Эрик подумал, что Господь наконец услышал его молитвы.
В то утро, тоненькая струйка дневного света проникла в его разум, счастье на минуту озарило душу мальчика, но уже через секунду он понял, что это не Адам, -- это кто-то другой, чужой, и не очень добрый.