Когда Софи исполнилось пять, её отдали в интернат, где она и была до окончания школы.
В первые годы она виделась с семьёй два раза в год на летних каникулах и в рождество, а как стала старше и того меньше. Сейчас она почти не помнила родителей в лицо, зато очень хорошо помнила тот день, когда её навсегда отправляли из дома, помнила белокурую головку сестры, засунутую между лестничными балясинами и её детскую лукавую улыбку. Алекс было тогда только три года, и она конечно не понимала, что происходит, да и сама Софи тогда была ещё слишком мала и не знала, что после этого её семья, станет для неё чужой.
Воспоминания плавной лентой тянулись в её голове, она слышала шум осенней листвы поскрипывания стволов деревьев, и чувствовала близость и защиту Гари.
В этом странном мире у неё были друзья, которым она была не безразлична, а в мире людей у неё не было никого.
Она долго пыталась разыскать сестру, и связаться с ней, но как узнала из запросов и писем, Алекс постигла та же участь что и её, только ещё похуже, родители отдали её в школу для особо одарённых детей, где Алекс заболела и тогда её поместили в клинику для душевно больных.
Сестра с детства была немного не такой как все, она читала и писала с трёх лет, к пяти она уже говорила на нескольких языках и играла на фортепьяно, но девочка была очень застенчива и ранима она не любила, когда на неё смотрят, много плакала и постоянно пряталась за Софи.
После долгих поисков, Софи наконец нашла сестру и хотела её навестить, но ей не позволили. Родители подписали бумаги, по которым больница брала на себя опекунство над Алекс, и теперь все решения относительно её судьбы принимали доктора.
Это был жестокий удар, - В пятнадцать лет понять, что при живых родителях ты осталась совсем одна, что тебя бросили, как ненужную надоевшую плюшевую игрушку откупившись деньгами, а твою единственную сестру заперли в психушке без права на общение, было больно.
Все попытки связаться с родителями были тщетны, они оставили на депозите школы определённую сумму денег, которой должно было хватить для завершения её образования, продали дом и уехали в неизвестном направлении. Конечно при определённом желании, она могла бы их разыскать, но тогда его не было, как и сейчас.
Софи оборвала ниточку воспоминаний, потянулась пушистым тельцем и открыла глаза, Гари нигде не было. Вокруг стоял не проходимый горный лес, сосны и ели вгрызались корнями между россыпи огромных камней, втискивались между обтянутых мхом валунов и плотно прижимались стволами к соседу, они толи поддерживали друг друга от падения, толи выталкивали противника расчищая около себя пространство для дальнейшего роста.
Всё стремилось выжить, как и Софи.
В семнадцать после получения аттестата, собрав чемоданчик она тихо ушла из школы, просто купила билет до ближайшего большого города и села в поезд. Небольшая сумма денег, скопленная ей за время пребывания в школе, позволила снять комнатку и на какое-то время их хватило.
Но работу найти оказалось трудно, везде говорили одно и тоже, -- слишком молода, требовали аттестат и разрешение родителей, так как ещё несовершеннолетняя. Если первый пункт она могла показать, то второго у неё не было и не могло быть. Так она проболталась месяца два и вот однажды идя по улице увидела объявление, -- набор в танцевальную труппу Мюзикл холла и возраст…, от семнадцати лет.
Софи умела и любила танцевать, все двенадцать лет учёбы она занималась хореографией и как говорил её преподаватель, -- Подвели тебя гены Софи, формы слишком пышные, а то, танцевать бы тебе на сцене!
Ещё он советовал попробовать поступить в хореографическое училище, но Софи понимала, что ей просто не чем будет платить за обучение, тех денег что оставили родители, не хватило бы даже на оплату первого взноса.
Где-то в нутри неё всегда жила обида на них, но после того что она узнала про Алекс и как они поступили с сестрой, Софи решила просто забыть про них. И почти забыла, оставив своё прошлое за спиной.
Объявление о наборе в труппу было для неё спасением, её приняли -- и с этого дня у неё всё наладилось. После долгих переговоров с администрацией больницы, Софи смогла увидится с сестрой, которая её не узнала. Но Софи всё равно приходила к ней по выходным, приносила пазлы которые та собирала за пару минут, а она сидела рядом и смотрела. Вскоре это вошло у Софи в привычку, и Алекс тоже стала ждать этих встреч, она ничего не помнила из того что ей рассказывала Софи, но всё равно радовалась словно ребёнок любому её рассказу и в те минуты она не походила на больную. Она становилась той белокурой Алекс, которую едва помнила Софи.