-- Так бывает…, -- тихо повторил Сомникс, продолжая смотреть в окно словно там, за ним, было его прошлое.
Задорный, весёлый смех жены, до сих пор преследовал его: даже небольшой намёк на схожесть с тембром её голоса, заставлял его душу замереть. Он всегда искал её глазами, ему казалось, что она рядом, только по какой-то причине он не может увидеть Эмму.
«Если бы только мрак, окутывающий их жизнь рассеялся: он бы точно увидел её.»
И вот теперь, осталось совсем немного до их встречи.
Время лечит всё! А присутствие новой жизни тем более.
Уже через год, маленький Эрик, его весёлое, пухленькое, жизнерадостное личико смогло завоевать сердце отца. Сначала у Ника, (в том мире, Сомникса звали Николаем, а друзья не церемонясь окликали Ник), была непонятная злость, на нивчём не повинный, орущий, кусок мяса. Ребёнок раздражал, вызывая не нужные (как тогда казалось), болезненные воспоминания.
Но постепенно Ник стал замечать, как сын похож на Эмму: те же ямочки на щеках, рыжеватый цвет волос, заливистый смех. Смотря на младенца, он иногда грустно улыбался, а на его глаза наворачивались слёзы.
Лишь спустя полгода, он всё же смог взять ребёнка на руки. Сомникс помнил этот день.
Шёл дождь, бабы Лизы не было дома, Эрик проснулся и громко заплакал, (у него резались первые зубки), Ник, подошёл к кроватке и посмотрел на сына: лицо мальчика было багровым, он метался по матрасику, его кулачок был почти полностью затолкан в рот из которого текли слюнки.
-- Что больно? – тихо сказал Ник, взяв маленькое горячее тельце на руки. – Потерпи дружок, сейчас бабуля придёт, даст тебе лекарство и будет полегче.
Услышав не знакомый голос Эрик замолчал: кулачок во рту замер, голубые глаза сделались большие и в ту же секунду он издал такой вопль, что Ник, чуть не выронил мальчугана из рук.
Вспоминая их первое знакомство, Сомникс нежно улыбнулся.
Он сам рос без родителей, его мать с отцом рано умерли: -- один за другим в течении года. Он совсем не помнил их. Его растила бабуля, его любимая баба Лиза, мама отца. Ни в детстве, ни в отрочестве, он не чувствовал себя обделённым, любовью или вниманием.
Бабуля, всегда была его лучшим другом и советчиком.
И вот: в тот момент, когда Ник, в первый раз взял Эрика на руки, он вдруг ощутил, сколько же тепла и нежности накопилось внутри него. С этого дня, они с сыном не расставались.
***
Порыв холодного, утреннего ветра заставил его поёжился, ему вдруг показалось что бабуля где-то рядом, она словно стояла за ним, а её рука, нежно скользила по его изуродованной спине.
В голове встали её слова, -- Она оставила тебе сына…, цени этот дар небес. Эмма видит всё…, даже если ты не видишь её!
Когда бабуля произносила эти слова, она всегда поднимала голову к небу и замирала, -- она, словно знала, что то, чего не знал он.
Но теперь то, -- он, знает почти всё и в то же время…, будто совсем ничего. Есть только один человек, связывавший его с прошлым миром: но и тот отказался от него.
-- Сын…! – не произвольно вырвалось у Сомникса и тут же перед глазами встал вихрастый, белобрысый пацан, лет 4-5, с пухлыми щёчками и задорной улыбкой, на усыпанном веснушками лице.
«Он, так любил качаться на качелях и гонять на велике.»
Воспоминания как град посыпались на него, -- Пап, а пап…, ну пошли покачаемся, -- зазвучал жалобный голосок сына, где-то в углу кабинета.
Сомникс резко повернулся в ту сторону, откуда шёл звук: кресло взвизгнуло шинами паркет громко скрипнул. Но в кабинете кроме него, никого не было, стояла тишина, ни шороха, ни дуновения ветра, ничего.
«Показалось…,» -- в который раз за утро подумал он, -- Странный день…, -- тихо буркнул Сомникс отгоняя воспоминания и возвращаясь к столу.
Бывали дни, когда воспоминания из его прошлого, приходили сами, без какой-либо причины. Они подступали к самому сердцу, давили под ложечку переполняя тело, с явным желанием выбраться на ружу и материализоваться.
«Но сегодня не так, --- сегодня, всё совсем не так!»- подумал он, ощущая, что воспоминания обрели голос. Настойчиво, чётко, то там, то здесь, слышались обрывки фраз, не чёткие слова.