Коршун Гари недоверчиво посмотрел на друга.
-- Слушай, а сколько баб у тебя было…? Она облезлая как крыса, да и в ушах путается. Он опять посмотрел на копошащуюся на крыльце Зайчиху.
-- Чего ты в ней нашёл…?
Артур не сводил с глаз с исчезающей в дверях дома Зайчихи.
-- Нескажи…, медленно с придыханием и томными интонациями в мяуке подумал он, -- Ты её зад видел…? Я таких пухленьких люблю…, а что шкурка клоками, так после такого хоть кто облезет. Может у неё натура чувствительная, или просто расчесаться забыла, -- с испугу.
Пока Артур оценивал задницу новенькой, Гари уже поднялся в воздух и стал кружится над домом.
С высоты своего полёта он внимательно оглядывал окрестности.
Гари часто летал на самолёте, но такой красоты из иллюминатора лайнера никогда не видел.
А ветер…? Ласково –грубый, манящий и в тоже время опасно-переменчивый, резкий, -- на земле он никогда не чувствовал этого.
Потоки воздуха волнами окутывали тело парящего Коршуна, подталкивая его то в одну, то в другую сторону, они заигрывал с птицей, призывая её вступить с ними в борьбу, --- заставляя плавать в своих потоках, преодолевать их силу и вызывая жгучее желание подняться как можно выше, и лететь как можно быстрей.
Они играли, -- Коршун, ветер, и облака.
В этот момент и Гари узнал, что такое свобода!
В его новоиспечённом существе появились те же эмоции, что ранее чуть не погубили Кота-Артура, он так же, как и его новый друг, забыл об осторожности и чуть не врубился головой в стайку направляющихся в его сторону птиц.
Почувствовав опасность птицы с дикими криками кинулись в рассыпную, выведя Гари из созерцательного транса и напугав до смерти.
-- Что за чёрт…, -- вспыхнула мысль в его красивой, мощной голове и тут же сменилась прострацией. Он словно забыл, что у него есть крылья, -- Гари бессознательно затормозил на вираже, не справился с порывом ветра и кувыркаясь, камнем, понёсся вниз.
Вот тут-то перед его глазами, и пронеслась вся его человеческая жизнь. Говорят, что, когда человек внезапно умирает, перед его глазами проносится всё хорошее, и плохое, чем ознаменовалось его существование на этой планете, -- а вот Гари только сейчас вовремя чертыханий, и кувырканий, представилась эта возможность.
Полёт оказался для него очень даже познавательным, -- только приземлившись на ветки всё того же дуба, он вспомнил что он Коршун, и птица, у которой есть крылья, -- но было поздно. Ветки сыграли роль батута, они отрекошетило тело Гари так, что он внезапно оказался на крыльце дома, прямо под лапами только что вышедшей на улицу даме-- Зайчихи.
Не соображая, что произошло, покачиваясь из стороны в сторону, серое недоразумение наступила на распластанные по полу крыльца крылья Коршуна, да так, что его голова оказалась не где-либо, а прямо у нее между её растопыренных лап. Прижатый к крыльцу Гари вначале не понял, как такое могло произойти, а когда понял заорал как резанный.
-- Смотри куда прёшь…, --- дура!
Зайчиха вначале опешила, затем покрепче упёрлась в крылья Коршуна своими новыми четырьмя конечностями, видимо, что бы удержать равновесие и посмотрела по сторонам. Крик Гари не только не заставил её посмотреть себе под лапы, а наоборот лишил всякой самостоятельности. Она просто стояла на его крыльях и крутила головой в разные стороны.
-- Что топчешься идиотка…, под ноги посмотри! Вопил Гари пытаясь привлечь к себе внимание своего мучителя.
Видимо его истошный вопль наконец достиг своего адресата.
Зайчиха вздрогнула, наклонила голову так что её огромные уши, провисли до самого пола закрыв ей обзор, на секунду замерла, разглядывая что там копошится под её лапами, после чего дико завизжала, и отпрыгнула в сторону выкрикнув прямо в бушующие мозги Коршуна-Гари.
-- Чучело…,
Освобождённый из плена заячьих лап, Гари еле встал на ноги, собрал воедино крылья и отряхнулся.
-- Сама чучело! Прёшь как танк, под ноги не смотришь. Так и растоптать можно, -- не зло сказал он и пристально стал рассматривать новую знакомую.
Зайчиха стояла в стороне на одном своём ухе и оторопела смотрела на птичку.
-- Ты кто? Беззвучно спросила она.
Её голосок звучал робко, и никак не вязался с той энергией которая витала вокруг её пушистого тельца и тех скачек, что устроила она, как показательные выступления для невидимых зрителей.
Гари смотрел на неё, и не мог найти нужный ответ.
Пока они молча изучали друг друга, в их головах зазвучал чужой голос.
-- Он птичка!
Гари и Зайчиха одновременно повернулись на голос.