Глава 24.
Эрик
В горах тихо и холодно.
Выйдя из своего каменного дома, Эри остановился на его пороге, -- высокий, красивый, молодой. Подняв голову, он посмотрел в верх, -- серое осеннее небо не улыбалось ему, он лишь подчёркивало худобу юного лица, делая его выражение злым и усталым.
Большие глаза юноши словно два жгучих чёрных обсидиана, были недвижимы, -- отрешённо смотря в небо, они не отражали ни чего, -- кроме пустоты.
Он глубоко вздохнул, -- когда-то совсем давно, -- его лучшими друзьями стали тишина и одиночество: теперь же внутри него бушевали страсти.
Сейчас ему казалось, что везде полыхает пламя, пожирающее всё.
Лишь он один стоял в нутри горнила…, -- неприкасаемый, сильный и всемогущий.
Осознание своей власти, своей значимости, и вновь обретённой силы льстило. Эрик чувствовал себя королём, властителем мира.
Но сейчас и здесь, --- только ОН, чувствовал себя таким…! А этого ему было мало.
Эрик хотел большего.
Он хотел, чтобы все, -- звери, птицы, люди и в конечном счёте, -- ОН его отец, и ВСЕЛЕННАЯ, признали его власть.
ЕГО изгнанника, -- отверженного и униженного, бездомного и обездоленного, -- должны были признать наследником, и приемником Сомникса, -- его отца.
Молодая кровь играла.
Стоя под звёздным небом он ощущал, прилив сил, мощь энергии которая появилась в нём после встречи с непознанным, и неизведанным, с той силой которая когда-то заговорила с ним, стала его лучшим другом и советником.
Эрик закрыл глаза, усмиряя пламя, -- он вспомнил как впервые почувствовал, что чёрная пустота, поселившаяся в нём после смерти Адама, потеснилась, и в его сознании появился кто-то другой.
Сначала тихо и не навязчиво: только тогда, когда ему было тоскливо и одиноко, когда хотелось выть на луну, -- только тогда, ему кто-то нашёптывал на ушко, успокаивал и обнадёживал.
Но потом голос окреп и его прошлая жизнь, слёзы, вопросы, злость все сменилось, -- на их место встала жажда власти, и мщения.
Он хотел мстить не только своему отцу, но и Вселенной, -- мстить за своё отобранное детство, и смерть друга.
Пока Эрик был мал он не понимал, что такое Вселенная: он не слышал слова отца, который говорил про неё и он никак не мог понять, -- почему отец стал так далёк от него.
Он, пытался найти ответ сам, -- но тогда, он ещё не догадывался -- что ответа просто нет!
Было только предназначение…, -- а он Эрик, -- был лишь частью чего-то очень большого, -- того что шести - семи летний ребёнок, просто не мог осознать.
Когда они с отцом внезапно переехали в горы, и поселились в небольшом домике среди густых лесов, скрытых от человеческих глаз, всё в его жизни изменилось.
Эрик остался один, связь с миром где жили такие же дети как он прервалась, ни друзей, ни людей никого, только горы, ветер и лес.
Отец постоянно работал, а он от скуки бродил по горам.
Однажды во время такой прогулки, он встретил пастуха овец, который гнал отару с гор на новые пастбища, они разговорились и Эрик познакомился с его сыном, Адамом.
Адаму, как и Эрику было лет девять, мальчишки сразу понравились друг другу и договорились почаще встречаться.
Перед глазами Эрика, и сейчас стояла лицо Адика, (так называл он друга), - его большие карие глаза, длинные, почти до плеч, вьющиеся - тёмные волосы подчёркивающие нежные черты лица, и белизну кожи, больше никогда не покидали его, даже после смерти Адам всегда был рядом, -- но только до тех пор, пока не появился ОН: чужой голос.
Адам был очень умён, он никак не походил на сына простого пастуха овец, в его походной торбе всегда лежала книга, рядом с холщовым полотенцем в которую был завёрнут кусок хлеба.
Он много молчал, а когда начинал говорить, Эрик не мог оторвать от него глаз, он слушал с открытым ртом и постоянно просил продолжения.
Адам словно лесной Эльф, мог так преподнести свои рассказы, и разукрасить их такими красками, что кинотеатр с его экранизациями не годились ему и в подмётки.
Отара овец встала не далеко от их дома, поэтому ребята проводили почти все дни вместе.
В этот период времени, отсутствие отцовского внимания никак не сказывалось на жизни Эрика, -- он был счастлив.
Друг заменил ему всех!
Они вместе ели, спали, смеялись, читали, лазали по горам гоняли овец, -- они занимались тем, чем занимаются все мальчишки в их возрасте.
Взрослели и шалили. Эрик сутками не бывал дома. Тогда им казалось, что так будет всегда.
Но в один момент всё рухнуло.
Эрик поднял голову к тёмному небу, и его вновь захлестнула знакомая грусть, он тихо застонал.