Человек, просыпаясь по утру не спорит с плохой погодой, или с тем что нужно удовлетворить зов природы.
Он просто принимает это как должное.
Так и во Вселенной, каждый знал своё место и предназначение.
Но самоубийцы…, это совсем другое дело.
Люди, не имеют права распоряжаться жизнью как им захочется: при рождении время даётся им только в кредит—и совершая самоубийство, они не заканчивают свой жизненный цикл, не отрабатывают карму, тем самым нарушая равновесие и внося хаос в последовательный ход вещей.
То время, что дала им Вселенная во время рождения, они выбрасывают в Серую мглу, питая её и делая сильней, -- сами не осознавая, что делают они обрекали свои души, на вечные страдания.
Инкорнированных Вселенная выбирала сама, предотвращая увеличение числа самоубийц, а значит и Шепелявых.
В том, что такое преображение произошло именно с этим человеком, был виновен он сам.
Используя не по назначению время, выбирая не те ценности, этот индивид мог погубить свою душу, которая сначала только высыхала, -- как не политый цветок, -- затем, её нежная невидимая субстанция темнела и скукоживалась, и в конце концов душа чернела, после чего исчезала в Серой мгле.
Утрачивая самое ценное, что делает существование во Вселенной не бессмысленным, человек быстро приближался к тому моменту, когда жизнь начинает его тяготить.
Когда однажды после бара, или проснувшись рано утром, он вдруг скажет,
-- А что вообще я здесь делаю…, -- что я ещё не видел…, --- или,
-- Мне больше не чего ждать, от такой дерьмовой и скучной жизни, вокруг одни козлы, даже поговорить не с кем…, да пошло оно всё…, и, т.д.!
И вот в один прекрасный день, или ночь, выпив несколько бутылок алкоголя или горсть таблеток, кто-то из таких, (висящих на волоске) сделает последний шаг, и Вселенная знает КТО!
Люди предсказуемы…!
Вселенная может спасти то, что осталось от их душ…, она контролирует Серую мглу и делает это с помощью Шепелявых и инкорнированных, -- одни из которых, словно науськанные овчарки, выслеживают людей с клеймом Вселенной, а другие, делают так, чтобы этот человек не достиг того момента, когда захочет наложить на себя руки.
Поэтому, с избранными случается несчастный случай, и тогда его кредитное время остаётся не тронутым, -- как бы, «на временно не съёмном депозите.»
Но перед тем, как его существование как целой единицы должно завершится, Сомникс всегда посылал человеку знак, типа,
--«Посмотри на свою жизнь…, исправь её!»
Но это срабатывало редко, чаще всего случалось то, что должно было случится.
Кто-то из инкорнированных, (кошки, змеи, пчёлы, птицы... и, т.д.) просто хорошо делали свою работу, они бросались под ноги, отвлекали, кусали, залетали, заползали…, и в конечном итоге, телесная оболочка человека погибала.
Так, например, было с коршуном: работал на дороге, а машина его сбила, -- насмерть.
Как потом выяснилось полицией: водитель просто испугался птицы, которая чуть не выбила ему ветровое стекло, -- вильнув на обочину, он с испугу не заметил человека в жилете рабочего, итог, Гари- инженер, стал коршуном—Гари!
А водитель машины получил много проблем: эффект бумеранга, (где-то что-то по жизни напортачил).
Или кот – Артур, пришёл домой, лёг спать, вроде всё отлично, муха залетела в открытый рот (Артур всегда храпел), перекрыла дыхательное горло: итог, Артур, стал котом – Артуром.
-- Хорошо хоть не помнит, как задыхался, даже не проснулся, -- смотря на горящий экран дисплея вспоминал историю друга Сомникс.
Он знал их судьбы, на его стол ложились дела всех, кого Вселенная определила на эту должность, и ему было решать, что с ними будет дальше, и на сколько времени они останутся в предназначенных им шкурках.
Это было очень непросто, а он был только человек!
И вот сейчас могло изменится всё, тени «Шепелявых- перевёртышей» появились в их мире, но кто за ними стоит…?
Кто тот, кого они хотят поставить на его место…?
Кто рвётся к власти во Вселенной…?
От невесёлых мыслей его оторвал дикий крик кота,
-- Ну прямо в лужу! Вот карга старая…! —видимо в пылу сражений Артур забыл заблокировать волну, подумал Сомникс, представляя, как трёхцветная морда кота сморщилась в злой гримасе.
А Артур это умел, -- если он был зол, или чем-то не доволен, его кошачьи глаза превращались в маленькие ядовито жёлтые щелки, шерсть вставала дыбом вместе с огромным пушистым хвостом, который словно шест взмывал в верх, становясь по стойке смирно, пасть, не открывалась в животном оскале как у остальных животных, а наоборот, он растягивал её от уха до уха и чуть приоткрывал клыки, словно улыбался, -- причём в этот момент, маленькие, аккуратненькие кошачьи ушки, куда-то исчезали.