Соломон сполз на пол и в одно мгновение оказавшись около папки, сделал вокруг неё два кольца.
-- Ты где её откопал, я ни разу не встречал её наверху, -- подъехав к удаву Сомникс нагнулся и взял папку в руки.
Старая, потрёпанная, сделанная когда-то из тонкого дешёвого картона она могла пролежать на полке не один десяток лет, её тоненькие верёвочки давно погнили и как будто слегка подгорели. Он помнил такие папки из своей юности, Сомниксу стало грустно,
«Как она попала сюда...?
Удав опять подполз к креслу и поднялся по его спинке. Устроившись поудобнее на плече Сомникса, он словно ждал, когда тот откроет папку.
Внутри лежал всего один лист бумаги, от времени он высох и пожелтел, чернила потускнели, но слова можно было легко прочесть.
«Моему последователю!
Если ты держишь в руках эту папку, значит время пришло.
Ты не знаешь кто я, а я не знаю кто ты.
Но тебе явно нужна помощь.
Соломон поможет тебе, -- Сомникс с удивлением посмотрел на змея.
Ты его можешь не понять, поэтому и читаешь это письмо.
Иди за ним! И ты получишь ответы на свои вопросы.»
Подписи не было.
Сомникс опять посмотрел на удава, который медленно сполз на пол, приподнял голову и выжидательно смотрел на него.
-- Ну ты дружок даёшь, - сказал Сомникс с удивлением смотря на змею,
-- И чего ещё я не знаю?
Соломон был здесь, когда Сомникс, -- а тогда ещё просто Ник, только приехал в этот дом.
Первое время он жутко боялся змея, но, вскоре привычный мир вокруг него перестал существовать. Николай исчез, и появился Сомникс, -- тогда-то удав и стал его другом.
«Эрик тоже его любил,» -- мелькнуло в голове Сомникса,
--«Но ведь если Соломон был здесь, до меня, значит он мог и моего предшественника застать, а может и не одного…! Почему я раньше об этом не думал!»
Пока он раздумывал, удивлённо разглядывая своего старого друга и охранника, Соломон медленно продвигался к дверям кабинета, Сомниксу ничего не оставалось как последовать его примеру, и направится в ту же сторону.
Кресло медленно катилось по кабинету, потом по коридору, а Сомникс вспоминал как впервые попал в этот дом.
После того визитка, полученная от странного человека, оказалась у него в кармане, она не давала ему покоя. Он несколько раз за вечер доставал её, читал, рассматривал и вспоминал слова которые сказал ему незнакомец,
--«Это не ваша судьба, -- застряло у него в голове.
--У вас другое предназначение.»
За ночь Ник дважды выходил на балкон и смотря на звёзды, разговаривал с Эммой, спрашивая её совета, а когда наконец уснул, -- увидел горы и жену, которая шла к нему с улыбкой.
Утром он пошёл по указанному адресу.
Дальше Сомникс мало что помнит, -- помнит только, дедок тогда спросил,
-- «Хотел бы он вновь увидеть Эмму? Сказал, -- что это вполне возможно. Спросил о сыне, здоров ли он, и не замечал ли он, что-либо странного в его поведении.»
Он никогда не забудет странные глаза старика, -- пустые, белёсые, смотрящие куда-то мимо.
А после ничего, -- «клипы,» бессвязные обрывки. Он даже не помнил, как они с Эриком оказались в этом доме. Всё как в тумане, словно это происходило не с ним.
Сомникс редко об этом вспоминал, а когда это случалось, то он, никак не мог понять, почему согласился и поверил этому чужому старику, ведь для обычного человека, то что тот говорил был бред больного или сумасшедшего.
Но Сириус (потом Сомникс узнал имя старика,) хорошо знал своё дело, и хорошо выполнял работу, порученную ему Вселенной.
За годы службы Сомникс не один раз убедился в этом, -- поэтому сейчас, ему нужен был именно он.
Глава 29.
Аккуратно оставляя позади все препятствия, Соломон медленно полз по коридору.
Следуя за ним Сомникс не отводил глаз, от красивого, словно плывущего по волнам, тела удава.
В первое время, когда он только попал в этот дом его интересовало всё, вместе с Эриком они облазили чердаки и закоулки, подвалы и погребки, ему всегда казалось, что он знает дом, лучше того кто его строил.
После того как Эрик ушёл из дома, ему тяжело было лишний раз ходить, а потом и ездить по дому, редкие воспоминания о тех счастливых днях, когда его сын носился по комнатам, а голос мальчугана звенел в каждом его уголке, больно ранили душу.
Иногда ночью, когда работа ненадолго отпускала его, Сомникс садился на крыльцо и смотрел на звёзды.
В те счастливые моменты, Вселенная позволяла ему вспоминать образы родных, слова, -- он как бы окунался в мир людей и своё прошлое, -- он почти жил в нём, и скоро Сомникс понял, -- Вселенная делала это ради него, -- она не хотела, чтобы он забывал какова была его жизнь раньше, и помогала ему оставаться самим собой.