Возвращаясь к моим губам, он мягко кусал их, оставляя кровавые пятнышки, после старательно избавляясь от них, переходя к шее.
Тем временем ладони поддели края трусиков и, как и когда-то, разорвали их на кусочки. Я вздрогнула, касаясь губами его щеки.
— Пожалуйста, сделай это, — озабоченно зашептала я, совсем задыхаясь в собственных стонах от его движений.
Удобнее обхватив мои бедра, он в последний раз нахально улыбнулся и, впиваясь в шею грубым поцелуем, резко двинулся внутрь.
Оглушив помещение своим гортанным вскриком, я сжала губы, стараясь не кричать от того болезненного наслаждения, которое сейчас обрушилось на меня.
Мужчина вернулся к моим губам, приоткрывая их и сталкиваясь лбами, продолжил аритмичные бешеные движения.
Я чувствовала его член. Он был достаточно большим для меня, а я была совсем узкая. Однако несмотря на лёгкую боль я была рада, что именно Суворов делает это со мной. Именно ему я отдаюсь вся, без остатка. Именно к нему трусь как кошка в мартовский период. Он прекрасно знал как на меня действует и пользовался этим.
— Прошу, быстрее… — выдохнула я, сильнее впиваясь коготками в его плечи, скользя по мокрой стенке, совсем теряя рассудок.
— Детка… — хрипло выдохнул мужчина, одновременно чуть пододвигая левое бедро в бок и ворвался с новой силой, перехватывая мой стон в поцелуе.
Улыбаясь как сумасшедшая, я постанывала после каждого толчка, чувствуя себя полноценной и нужной.
— Да, да… Ещё… — умоляла я, совсем одурманившись от теплой воды и резких толчков внутри себя.
Наконец, когда бодрые движения стали совсем глубокими, я судорожно вскрикнула и закатила глазки, выдыхая и вдыхая такой необходимый сейчас воздух.
Пара толчков и Суворов резко покинул моё тело. Член запульсировал и начал извергать мощную струю белого семени, которая быстро пропала с потоками воды в сливе.
Несколько минут мы глядели друг на друга и отчаянно пытались отдышаться.
Не отпуская меня на ноги, Паша потянулся к моим губам и, придерживая лицо за подбородок, впился глубоким поцелуем.
— И что теперь делать?
Через час мы уже сидим на первом этаже в кухне. Пока Паша в белоснежной выглаженной рубашке и строгих брюках листает каналы на телевизоре, сидя за столом, я в одном шелковом халате хлопочу у плиты.
Сейчас во мне горит самое желанное чувство в удовлетворении его голода. Я сама вызвалась на этот пост и сейчас занималась готовкой завтрака.
Из колонок доносилась легкая мелодия, под которую я неосознанно подтанцовывала, слегка покачивая бедрами.
— Соблазняешь меня? — слышу насмешливый вопрос у стола.
— Вовсе нет, — отмахиваюсь, но всё же прекращаю свои недотанцы.
Когда мясо принимает нужный, а именно готовый цвет, я снимаю его со сковороды и подаю аппетитную тарелку к столу. Сама быстро потребляю легкий салат и запиваю его соком. Желудок говорит мне спасибо.
Сижу за столом и выпадаю из реальности, думая о чём-то своём. Всё очень сложно. Я сама не могу до конца понять, что со мной случилось. Вчерашний вечер я помню обрывками, но то, что именно в бессознательном состоянии я интуитивно потянулась именно за помощью Паши, что-то, да значит. Сложно упрекать себя в том, что я влюбилась в него как последняя дурочка, но когда я вижу, что он рядом со мной, а не с кем-нибудь другим, становится легко на душе.
Когда мясо быстро исчезает во рту мужчины, мою голову вновь озаряет игривая мысль.
Я вальяжно дефилирую к громадному серому холодильнику под наблюдательный взгляд со спины. Картинно поднимаю на носочки, задирая одну ногу и дотягиваюсь до упаковки с ванильным пломбиром, купленным по моей прихоти вчера.
Отставляю крышку в сторону и собираю целую ложку любимой сладости. Выпрямив плечи, тем самым ослабив узел на поясе халата, оголяя ключицы и начало плеч, делая вид, что вовсе это не специально.
Суворов не сводит с меня дикого взгляда, а глаза блестят таким блеском, что кажется, будто он сейчас же бросится на меня и хорошенько… Ну вы знаете.
Делаю медленные шаги к столу, за которым сидит парень и обходя его за спиной, чуть напрягаюсь и вращаю стул.
Не разрывая зрительного контакта, делаю вид, что подношу ложку к губам, но «случайно» роняю ее и холодная жидкость падает прямо в ямочку моих ключиц, стремительно тая.
Делаю артистичный вздох и прикусываю губу, совершенно не двигаясь.
Суворов не выдерживает первым и быстро наклоняется к бедрам, подхватывает и тянет на себя, заставляя сесть к себе на колени.
Кладу руки ему на плечи и чуть наклоняю голову, открывая ему путь для действий.
Мужчина нетерпеливо тянется к сладким полоскам, постепенно укатывающимся глубже в халат. Подхватывая одну из капелек горячим языком, при этом надежно придерживая меня за ягодицы, Паша слегка прикусывает нежную кожу и я громко вздыхаю, прикрывая глаза и запрокидывая голову назад. Мурашки от его действий будят и другое чувство внизу живота, которое пламенится и, кажется, не собирается гаснуть.
Активно избавляя мою кожу от десерта, Суворов отрывается и я выпрямляюсь, открыто пялясь на его раскрасневшиеся губы.
В то же мгновение мы как дикие звери впиваемся в губы друг друга и ведем активную борьбу за доминантность. Я проигрываю.
— Маленькая, я зря вызывал водителя? Мне пора на работу, — чуть задыхаясь, обжигает слух Паша, пока я оставляю на широкой шее багровые следы, активно ёрзая на его паху.
— Подождёт… — шепчу я, судорожно сдергивая петельки с пуговиц на рубашке мужчины. — Некоторые капли всё ещё на мне и мне та-аа-ак дискомфортно… — почти простанываю я, откидывая рубашку в дальний угол.
— Какая же ты всё-таки ненасытная.
***
Через полтора часа Паша уходит, хоть мы долго не можем расстаться. То я «случайно» валю его на кровать, то мы вдруг находим удобным комод и снова отсрочиваем исчезновение Суворова.
Сегодня я чувствую себя совсем по-другому. Живее и энергичнее. Может это потому, что с самого утра мною хорошенько занялись. От воспоминаний о близости щеки краснеют и я стараюсь побыстрее убежать в мир книжных сюжетов на весь оставшийся день.
Ближе к вечеру я получаю от Паши SMS с настораживающим сообщением:
«Буду поздно».
Быстро поднимаюсь с банкетки у фортепьяно и несколько раз перечитываю сообщение. На душе разливается одновременно теплое и тревожное волнение. Он предупредил меня. Наверное, это хороший знак.
В эту же секунду получаю следующее сообщение.
«Я люблю тебя».
Что происходит? Почему он пишет мне подобное? С ним всё в порядке? Может, он пьян?
Долго не решаюсь перезвонить ему, чтобы услышать его голос лично. Если будет поздно, значит занят. Я его только отвлеку.
Инструмент под напором моего пальца тянет последнюю ноту и я осторожно закрываю крышку.
Решаюсь дождаться его.
Усталость берёт свое и я бреду в душ, дабы смыть с себя этот день. Прикосновения Паши по прежнему горят на моей коже, а когда прохладная вода укрепляет всё тело, я мягко мурчу, наслаждаясь минутами единения.
Через пару минут я уже лежу в постели, твёрдо уверяя себя в том, что точно дождусь прихода Суворова.
Телевизор тихо проигрывает какую-то скучную комедию, в которую я не особо вслушиваюсь и думаю лишь о том, как я устала от сегодняшнего дня.
Решаю, что телевизор мне совсем не помогает и сонливость не отгоняет, а только заставляет время от времени зевать.
Когда комната замирает и звуков нет, я вдруг вспоминаю своего мужчину и то, что он делал со мной.