Простила ли я его? Думаю да. Какие бы мотивы у него не были, я выслушаю его и приму его исповедь как должное. Осталось только услышать из его уст эту самую исповедь.
Сама не понимаю как, но веки медленно тяжелеют и перед глазами пропадает всё. Я зеваю в последний раз и проваливаюсь в сновидения, проигрывая свою роль Хатико.
========== Часть 4. Я люблю тебя. ==========
Комментарий к Часть 4. Я люблю тебя.
Я отредактировала предыдущую главу. Если Вам интересно, можете повторно ознакомиться с её содержанием. Позже я пробегусь по всем главам, а пока прошу насладиться последней главой, которая так отчаянно затерялась на долгое время. Уверяю, это время, как я считаю, было выждано не зря!
Спасибо всем, кто был со мной во время написания этого фанфика! Бесконечное люблю.
Лучи восходящего солнца обожгли открытые участки кожи. Несколько часов я проспала при свете. Не знаю, с каких пор я стала совой.
Ближе к середине дня я приоткрыла глаза и обернулась. Кровать, на которой я вчера так отчаянно пыталась не заснуть, была холодна и пуста.
Я быстро поднялась, и, кое-как усмирив волосы на голове, спешно двинулась в душ. Мне нужна холодная ободряющая вода.
Я уже подумывала, что сегодня смогу уговорить Пашу поговорить серьезно по поводу своей жизни взаперти, но, как только я, закончив с душем и надев на себя новые джинсы и свитер, лежащие в комоде, подошла ко входной двери, она внезапно открылась и я даже с испуга сделала шаг назад.
Это был один из охранников Суворова, который, почему-то, прикладывал к носу два слоя медицинских салфеток.
— Здравствуйте, Варвара Петровна. Вам пока на улицу нельзя. Павел Львович не велел, простите, — мужчина чуть зашипел, но всё равно терпеливо ожидал, пока я прекращу таращится на толстую дверь.
— Хорошо, но где он сам? — взволнованно потирая края свитера, спрашиваю я. Мужчина замолкает и, внезапно, растерянно оглядывает пол под собой.
— Скоро будет тут… — бурчит он, — Должен, по крайней мере…
Сердце хватает секундной молнией и я отступаю, пропуская охранника вперед, мутно наблюдая за движением ключа в замке.
Он снова меня запирает.
Да что тут со всеми происходит? О каких секретах так упорно не говорят?
***
Ноги сами приводят меня к большой двери. Кабинет Паши сейчас кажется ничтожно маленьким, будто стены сужаются каждую секунду.
Волнение и страх за жизнь Суворова топчут сейчас любые другие чувства. Перед глазами всплывают те жуткие фото, местонахождение которых так уперто не выходят из головы.
Стремительно сгребаю папку с верхней полки, разворачиваю обложку и достаю злополучные кровавые фотографии.
Долго не могу понять, зачем я вновь смотрю на них, почему папка так неожиданно громко ударяется о пол, и почему хлопок двери сейчас так схож с нажатием на курок.
Перед глазами облако дыма. Будто кто-то крепко сжал каждую жилку моего организма и упорно не хотел отпускать.
— Варвара, ты что здесь делаешь? — низкий тембр заставляет вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться.
Суворов.
Живой.
Фигура мужчины почти плывет перед моими глазами, а когда фокус всё же налаживается, я замечаю капли свежей запекшейся крови на кулаках и рубашке.
Руки дрожат, пытаюсь смахнуть слезы с глаз, но ручьи просто не подступают к ресницам.
— Что произошло?
Это мой голос? Такой запуганный и такой слабый. Я сама слабая. Глупая дура.
— Где ты был?
— Защищал свою территорию от нападавших, — с ноткой сарказма и раскрепощенности проговорил Суворов, бесполезно потирая кровавые места пальцем.
— Что?..
Я совсем ничего не понимаю… Кого он защищал? От кого? Кто на него нападет? А главное, зачем?
Различные догадки начали толпиться в моей голове. Почему он не сообщил об этом мне? Зачем ему это скрывать от меня? Неужели я ему настолько не важна, что он решает не выпускать меня на улицу, не давать трубку телефона, не посвящать в свои серьёзные разборки?! Я как дура весь вечер ждала его, а он не в силах даже рассказать мне о своем отсутствии дома?!
Когда пол подо мной чуть не начал исчезать, я перевела взгляд на мужчину и не смогла сдержать кривую гримасу. Капли крови будто темнели на глазах. Стены вдруг залились краской, а пол начал наполняться вязкой субстанцией. Я схожу с ним ума.
Голова вдруг закружилась, все мысли смешались в одно большое пятно и я уже было начала терять равновесие, но Паша вовремя подоспел и подхватил за плечи, отходя к дивану, на который мы присели.
Его рука легла на мои плечи, а я была даже не в силах противостоять ему. Глупая.
Казалось, Паша был настроен совсем серьезно, но я могла видеть его беспокойные глаза, когда его пальцы поглаживали мою кожу рук.
Зачем ты ведёшь себя так заботливо, Суворов? Какую маску надеваешь и о чём умалчиваешь?
— Зачем ты устроил моё похищение? — собравшись со всеми клочками мыслей, обращаюсь к мужчине.
Было тяжело просчитывать секунды его молчания. Казалось, будто именно сейчас меня не станет. Я провалюсь под землю с первым его словом и никогда больше не стану прежней. Зачем он так привязал меня к себе? Так привыкла, что сейчас не в силах его отпустить…
— Хотел тебя вернуть и защитить, — глядя куда-то в пустоту, тихо произносит Паша, переводя взгляд и наблюдая за моей реакцией. Я была готова ко всему, но не к этому.
В организме бушевал ураган. Котёл разгорелся до критических температур. Я не могла больше молчать и наконец взорвалась.
— Зачем было бросать? Чтобы разобраться с этими кровавыми делами или просто отобрать у кого-то их жизнь? — непонимающе истерила я, наблюдая за глазами мужчины.
— Знаешь зачем всё это было сделано?
— Представить даже не могу. — растерянность брала верх и я уже позабыла об унижениях, напряженных связях между нами и просто хотела узнать правду.
Он громко выдохнул, тяжело покачал головой и вновь глядя куда-то вперед, начал.
— Те уроды, письма от которых ты уже успела прочитать, убили мою сестру, когда та училась во Франции. Они были прекрасно осведомлены, что родителей я так же потерял, потому шантаж с семьей был напрасным. Тогда они навели справки и узнали про тебя, — он перевел злой взгляд на меня, медленно осматривая с ног до головы. — Это было в последний месяц перед нашим расставанием. После письма про сестру, прислали кое-что и про тебя. Потом оказалось, что эта группировка просекла про моё наследство, поняли, какой джекпот их может ожидать и решили сорвать мне всю жизнь одной пулей. — Я тяжело задышала, сдерживая подступившие к глазам слёзы, — Тогда я решил собрать нашу старую «гвардию» и принял решение бросить тебя по идиотской причине. Поступали угрозы по поводу тебя и нужно было сыграть всё натурально, чтобы главной целью остался только я. Было очень тяжело, но я грел себя мыслью, что делаю это для твоей безопастности и позже обязательно верну тебя. После получил несколько злорадных сообщений о нашем разрыве, которые только усугубляли ситуацию и мы начали действовать. У товарищей также были связи, подключили полицию, и только через полтора года нам удалось найти этих ублюдков. Они крысились в одной деревушке у границы Франции с Италией. Когда мы нашли их, они были готовы ко встрече. Уже разузнали, что мы приедем за их головами. Спрятали все наркотики, которыми барыжили, посжигали документы об заказных убийствах. Тогда погибло много человек, но большинство с их стороны. Отпор они давали неслабый. Уродливые души не спасали их от пуль наших пистолетов, потому главаря мы оставили на потом. Те собаки, которых ты могла видеть на фото, разорвали его на куски. Он не проронил ни слова, просто смело глядел мне в глаза, пока Ричард отрывал ему ногу.