— Поэтому-то я и хочу, чтобы вы пришли к нам на заседание, дорогая, чтобы мы все вместе как следует все обмозговали. Что вы на это скажете? — Элизабет явно не привыкла терять время на лишние разговоры.
— А когда состоится заседание? — спросила захваченная врасплох Катриона.
Она оказалась легкой добычей для умудренной опытом председательницы.
— Завтра. В три тридцать у меня дома. Хемитидж-драйв, номер десять. Мы вас увидим? Пожалуйста, скажите «да».
Зазвонил дверной звонок, и у Катрионы упало сердце.
— Д-да. Да… хорошо, — плохо соображая, что говорит, выдавила она.
— Отлично! Я слышу, вам звонят в дверь, — проворковала довольная Элизабет, — так что не буду вас задерживать. До завтра!
Открыв дверь, Катриона немного удивилась смущенному виду Хэмиша, державшего в руках охапку алых роз и бутылку вина.
— Это не подарок, а извинение, — поспешил предупредить он, прежде чем обнял ее и вложил цветы в ее руки. — Потому что сегодня мы не сможем никуда поехать. Извини, мне так жаль!
Его сожаление было таким искренним и непосредственным, к тому же Катриона так удивилась его словам, что в первый момент растерялась и не нашла, что сказать. Она так и стояла молча, разглядывая и нюхая розы, пока Хэмиш снимал плащ. Он все еще был в обычном деловом костюме: отлично сшитый двубортный серый пиджак, безукоризненная кремовая рубашка и галстук с маркой известного дизайнера. В таком виде он совершенно не был похож на человека, который собирается провести греховный уик-энд с любовницей.
— Макс возвращается домой сегодня, а не завтра, поэтому сегодня вечером я обязательно должен быть дома. Вот это, — он показал на вино, — утешительный приз.
Это была бутылка «Полли Фюме» — точь-в-точь такая же, как та, которую они распили, когда первый раз ужинали наедине.
— Оно холодное, — заверил Хэмиш. — Я открою?
— Открой, — улыбнулась Катриона. — В кухне есть штопор.
— Я никогда не был у тебя в кухне, — заметил он, идя вслед за ней. — Обычно мы прямиком направлялись в спальню. — Не отреагировав на это замечание, Катриона молча достала из ящика штопор и протянула ему. — Поверь мне, — усмехнулся Хэмиш и подмигнул, — я с удовольствием и на сей раз поступил бы так же, но хочу поговорить с тобой, а на то и на другое, к сожалению, не хватит времени.
Катриона поставила на столик два бокала и смотрела, как он наливает вино.
— О чем ты хочешь поговорить? — осторожно спросила она.
— О нас, разумеется, — сказал он, вручая ей бокал. — За твое здоровье!
— За твое здоровье, — механически откликнулась Катриона.
Они выпили, глядя друг на друга. Серебристо-серые глаза встретились с голубыми.
— Возьмем вино в комнату? — спросила она.
Хэмиш покачал головой.
— Нет, давай лучше посидим здесь, чтобы между нами был стол — так у меня будет меньше искушений.
Катриона пожала плечами.
— Хорошо, как хочешь. — Она придвинула себе стул.
— Похоже, тебя не очень расстроило то, что поездка сорвалась, — заметил он, усаживаясь на другой стул. — А я-то думал, ты ждешь ее с таким же нетерпением, как и я.
Катриона вспыхнула и приложила стакан к щеке, чтобы остудить разгоряченную кожу.
— Откровенно говоря, Хэмиш, я и не собиралась никуда ехать, — скороговоркой пробормотала она, как будто боялась, что запнется и не сможет продолжать. — Я даже не приготовила сумку.
— Почему? Что случилось? — Хэмиш был потрясен.
Катриона отпила глоток вина. Оно было легким и свежим, пахло солнцем и цветами и совсем не соответствовало воцарившейся в кухне атмосфере напряженности.
— Все то же самое, ничего нового. Я поняла это уже некоторое время назад, только у меня не хватало мужества признаться.
— Что поняла? — резко спросил он. — В чем признаться?
— Что мы больше не можем — что я больше не могу — продолжать отношения с женатым мужчиной, у которого есть девятилетний сын, — ответила Катриона и уже более твердо продолжала: — Когда мы поехали в Лондон, я еще не знала про Макса. Наверно, я должна была бы знать, но я не знала. Когда ты сказал мне, это было как разрыв бомбы.
— Не понимаю, — искренне недоумевал Хэмиш. — Почему?
Катриона запнулась. Ею овладело ощущение, будто ее все глубже и глубже засасывает в какую-то яму.
— Меня с самого начала мучили угрызения совести из-за того, что ты женат, но потом, когда я узнала про Брюса и Линду…
— Ты знала про Брюса и Линду? — громыхнул Хэмиш.