— Линда сказала, что это вы застукали нас в субботу вечером. — Лицо Брюса, протянувшего Катрионе стакан джина с тоником, выражало одновременно укор и досаду.
Ее рука дернулась, и блестящая жидкость потекла по пальцам девушки.
— Я… гм-м… Да. — Она поспешила поставить стакан на поднос, чтобы не закапать стол, и с виноватой улыбкой лизнула палец. — Прошу прощения. — Было не совсем ясно, просит ли она прощения за то, что проникла в их тайну, или за то, что расплескала джин.
— Мы — то есть Линда и я — как бы это сказать… знаем друг друга уже некоторое время, — неуклюже продолжал Брюс, потягивая джин и откидываясь на спинку стула. Он сидел за своим рабочим столом, и это давало ему некоторое чувство превосходства, в котором, учитывая обстоятельства, он нуждался, как никогда раньше. — Но, как вы понимаете, мы не можем часто встречаться, поэтому приходится… э-э… использовать любую возможность. — Брюс широко ухмыльнулся, как бы желая внушить Катрионе, что отныне она становится наперсницей и соучастницей их веселых и невинных эскапад. — Если Хэмиш узнает, будет скандал.
Катриона взяла свой стакан и отпила глоток. Холодная, пахнущая лимоном жидкость слегка обожгла ей горло.
— Да, наверно, — уклончиво согласилась она.
Брюс беспокойно зашевелился в своем кресле.
— В общем-то Линда уверена, что если он узнает, то немедленно с ней разведется.
— В таком случае меня удивляет, зачем она это делает, — неосторожно заметила Катриона. — В конце концов, ей есть что терять.
— О да, есть. — По лицу Брюса было ясно, что он объясняет безрассудство Линды исключительно своей неотразимой притягательностью. — Но ведь он же не узнает, не так ли?
— Во всяком случае не от меня, — вдруг выпалила Катриона. — Ведь именно это вас беспокоит? — В глазах Брюса промелькнуло облегчение. — Неужели вы всерьез думали, что я скажу ему? Почему?
— Нет, я не думал. Это Линда. Видите ли, она вас совсем не знает.
— Если бы она оказалась на моем месте, разве она сказала бы Фелисити? — с неожиданной резкостью спросила Катриона. — Уверена, что нет.
— Нет, конечно, но у нее более широкие взгляды, — отеческим тоном произнес Брюс. — Я бы сказал, современные, городские взгляды.
«А я — всего лишь деревенская дурочка», мысленно продолжила Катриона и вознегодовала.
— А вы? — осмелев, поинтересовалась она. — Вы не стыдитесь того, что обманываете Фелисити?
Брюс пожал плечами.
— В общем-то нет. Мои отношения с Линдой никоим образом не угрожают нашему браку.
Катриона умирала от желания узнать, что значат отношения с Линдой для самого Брюса. Было ли это просто острое наслаждение опасностью? Или он получал удовольствие при мысли, что водит за нос самого богатого человека в Эдинбурге?
Но вместо того, чтобы спросить об этом, Катриона переменила тему.
— Вы не станете возражать, если меня не будет на работе в пятницу после обеда? — внезапно спросила она.
Брови Брюса взлетели от изумления.
— Это что, шантаж?
Катриона, засмеявшись, покачала головой.
— Мне и в голову не пришло, что это можно так расценить. Просто мне понадобился длинный уик-энд.
— Вот как? Невинный или?.. — лукаво спросил Брюс.
— Благоразумный, — парировала Катриона. — Обязуюсь не ставить под удар репутацию банка.
— Если так, пожалуйста, — кивнул Брюс, допивая джин. — Желаю хорошо провести время.
— Спасибо. Кстати, я очень рада, что вы санкционировали заем Каррузерсов, — спокойно добавила она, — несмотря на то, что в дело замешан отец нашего президента.
— Вы проверили условия продажи?
— Да. Право собственности сохраняется на полезные ископаемые, так что если только на участке Каррузерсов вдруг не отыщется нефть или золото, им больше не придется иметь дело с Лохаберами.
— А разрешение на строительство уже получено?
— Да, и оно начнется со дня на день.
— Отлично. Кажется, дела идут хорошо. Если у Каррузерсов хватит ума, то они должны непременно пригласить старого графа на обед, как только откроют свое заведение.
— По каким признакам вы можете заключить, что у вашего мужа кто-то есть? — вдруг спросила Фелисити.
Они с Элизабет Николсон стояли на обочине поля для гольфа, ожидая своей очереди. В выходной день Мюррейфилдский гольф-клуб был заполнен игроками, главным образом женщинами. Стоял солнечный весенний день. Подстриженная трава была еще по-зимнему желтой, но кое-где уже проглядывали зеленые островки.