— Виктория? Что ты здесь делаешь? — грозно нахмурилась Линда, моментально вспомнив о своей роли председателя дамского комитета, и свысока осведомилась у своей заместительницы: — Какие-то проблемы?
— Я везде тебя ищу, — проворковала Виктория, которую нисколько не обманула напускная деловитость Линды. — Приближается полночь, пора разыгрывать призы. Но если ты занята, то я и сама справлюсь. — От ее хитрого взгляда не укрылся ни хмурый вид Линды, ни каменные физиономии остальных.
Линда бросила взгляд на усыпанный бриллиантами «ролекс». Она уже успела воспользоваться принадлежностями из своей вечерней сумочки, привела в порядок волосы и обновила помаду.
— Нет. Здесь не происходит ничего такого, что не могло бы подождать, — решительно заявила она, пряча сумочку под мышку. — Мы можем выяснить все завтра — если вообще тут есть что выяснять. Лотерея — это куда более важно. Ты идешь, Хэмиш?
— Думаю, что нет, — холодно сообщил Хэмиш. — Соблазны казино кажутся мне бесконечно более притягательными, чем что-либо другое. — Откуда-то издалека донесся бой башенных часов. Взглянув на свой собственный «ролекс», Хэмиш, усмехнувшись, добавил: — Какое удивительное совпадение — только что как раз наступило первое апреля!
В спальне своей эдинбургской квартиры Андро лихорадочно расшвыривал по кучкам одежду.
— Что, черт возьми, ты тут вытворяешь? — осведомилась Изабель, которая провела все воскресенье в монтажной, расположенной внизу, в переделанном для этой цели гараже. Полчаса назад она услышала, что Андро приехал, но оставалась в подвале, пока не закончила работу, и только сейчас поднялась в квартиру.
— Ха, дорогая! — Андро широко ухмыльнулся ей из-за кипы свитеров и рубашек. — А как по-твоему? Я переезжаю в другую комнату.
Изабель не ответила на его улыбку и, стоя в дверях, с бесстрастным видом продолжала наблюдать за его сборами. В ее темных, глубоко посаженых глазах невозможно было прочитать, что она думает.
— Итак, все идет по плану? — через некоторое время поинтересовалась она.
— Как часы, — самодовольно подтвердил Андро. — А ты чего ожидала?
— Ну, конечно, в таких делах на тебя всегда можно было положиться, — констатировала Изабель, направляясь к туалетному столику. — Вот, не забудь это, — она швырнула на кровать расческу. — Хотя ты почти никогда ею не пользуешься. — Изабель оперлась о поручни кровати и наклонилась к нему. — Мог бы по крайней мере позвонить, хотя бы для того, чтобы сообщить мне, как идут дела.
Андро пожал плечами.
— Я был слишком занят. Ты же знаешь, я могу концентрироваться только на чем-нибудь одном.
— Вчера я говорила с Робом. Он спрашивал, что слышно насчет миллиона фунтов.
— Позвоню ему завтра вечером. К тому времени, скорее всего, я уже смогу сообщить ему добрые новости. Кстати, завтра за ленчем я хочу тебя кое с кем познакомить.
Изабель приподняла бровь, но никак не откликнулась на это известие. Закинув руки за голову, она ленивой походкой направилась к двери.
— Я собираюсь принять ванну, — заявила она. — А потом мы пойдем к «Умберто». Ты задолжал мне приятный выход в свет.
Андро состроил комическую гримасу.
— Я предпочел бы приятную ночь здесь, — с чувством произнес он. — Но полагаю, ты будешь настаивать на своем. Что ж, «Умберто» так «Умберто».
— Ты не забыл, что сегодня должен вернуться пораньше? — напомнила мужу Линда, когда в понедельник утром он, собираясь ехать в офис, застегивал портфель.
— Зачем? Ты что, намерена разыграть очередное представление из серии «Застигнутая на месте преступления»? — саркастически поинтересовался он, защелкнув замки, и почти что вырвал из ее рук плащ, который Линда, как полагается хорошей жене, держала наготове.
Линда светло улыбнулась. Она была в самом соблазнительном из своих пеньюаров — белом шелковом, который облегал ее достаточно плотно, чтобы не оставить незамеченными ни один изгиб и ни одну выпуклость ее стройного тела. Тела, которое Хэмиш полностью игнорировал уже несколько дней.
— Может быть, в следующий раз ты захочешь к нам присоединиться? — с милой гримаской поинтересовалась она.
— В следующий раз я тебя убью, — буркнул он. — А пока что можешь после развода катиться на все четыре стороны.
— Но не раньше же, чем здесь побывают люди из «Интродакшнз»? — Линда сняла с его рукава несуществующий волосок.
Хэмиш нетерпеливо отмахнулся.
— Ради Бога, отмени все это! Я всегда был против этой затеи, но теперь об этом вообще не может быть речи.