— Боюсь, что так, — решительно подтвердила Катриона. — Но только нужно, Андро, чтобы ты подвез меня домой. И потом, может быть, мне понадобится твоя помощь.
Катрионе хотелось, чтобы Андро принадлежал ей одной. Трое — это уже толпа, в особенности, если третья — Изабель.
— Что касается финансовых вопросов, вряд ли Андро сможет вам помочь, — с некоторой нервозностью заметила Изабель.
— Все цифры я найду в ваших безукоризненных отчетах, — невозмутимо отозвалась Катриона. — Что мне нужно, так это творческие, художественные аргументы, перед которыми нельзя было бы устоять, которые сделали бы проект неотразимо привлекательным.
— Понятно, — заявил Андро, сгребая в охапку бумаги и дискеты. — Если это необходимо, нет вопросов, поедем.
— Надеюсь, вы не обиделись, Изабель, — сказала Катриона, собирая оставшиеся документы. — Дома мне гораздо лучше работается.
— Ради Бога, все в порядке. — Однако, вопреки своим словам, Изабель отнюдь не выглядела счастливой.
По дороге к Катрионе Андро невзначай обронил:
— Мне кажется, тебе не очень-то нравится Изабель.
Катриона прикусила губу.
— Не то, что она мне не нравится. Просто я чувствую исходящую от нее угрозу.
— Почему? Потому что она такая напряженная и озабоченная? Но ей приходится быть такой. Кинопродюсерство — жесткий бизнес.
— Могу себе представить. Нет, я имела в виду не это. У меня такое чувство, будто она все время за мной следит, словно готова наброситься на меня, стоит мне сделать какое-нибудь критическое замечание. Мне от этого становится как-то неуютно.
— Да, пожалуй, она чересчур близко к сердцу принимает все, что касается фильма, — задумчиво произнес Андро. — Как тигрица, охраняющая детеныша. Но, знаешь, Катриона, это действительно отличный проект. Джил Манро никогда не согласился бы на ерунду. Он ведь сразу понял, что это — беспроигрышный вариант.
— Надеюсь, он все же достаточно внимательно прочитал сценарий, — хмыкнула Катриона. — У меня хорошее предчувствие по поводу этого фильма, Андро, но я не могу положиться только на инстинкт. Мы сейчас не в Долине Фей. Речь идет о больших деньгах, и Хэмиш захочет услышать весьма убедительные аргументы, прежде чем дать согласие хотя бы на предварительную встречу.
— Да, я понимаю. И постараюсь тебя ими снабдить. — Андро направил «сузуки» вверх по Замковому холму. — Но ты не можешь винить Изабель, если она почувствовала себя отодвинутой в сторону.
Катриона не стала продолжать тему Изабель.
— Ты можешь оставить машину на эспланаде, — сказала она, показывая на железные ворота Эдинбургского замка, возле которых стоял вооруженный солдат. — Я скажу часовому.
— Неплохо, да? Собственный охранник. — Наличие часового произвело на Андро сильное впечатление. — Он что, считает, сколько людей вошло и сколько вышло?
— Вот именно! — рассмеялась Катриона. — Должны же девушки как-то заботиться о своей репутации.
Жители окружающих площадь домов имели право оставлять на ней свои машины, если, конечно, в ближайшее время не намечался военный парад. Поскольку Катриона жила одна, ее несколько успокаивало сознание, что совсем неподалеку от ее квартиры всегда находится облеченный властью и оружием человек.
Поднявшись на третий этаж, они вывалили принесенные документы на пол гостиной. Катриона ввела цифры в компьютер и занялась вычислениями. Андро томился от безделья.
— Вот что я тебе скажу, — минут через десять предложила Катриона. — Я заканчиваю кормить цифрами компьютер, а ты пока сбегай купи пиццу, чтобы накормить нас. На Хай-Стрит есть хороший магазинчик.
Когда он вернулся, Катриона уже ясно представляла себе бюджет будущего фильма и приступила к чтению сценария. Она была знакома с романом Роберта Льюиса Стивенсона «Катриона», но предлагаемая версия этой книги оставляла за бортом напыщенные и запутанные политические коллизии оригинала, сосредоточив все внимание на доброй старой любовной истории. Катрионе XX столетия сценарий показался шотландским вариантом «Вестсайдской истории», но она не могла не признать, что в нем есть несколько ярких, выразительных характеров и захватывающая романтическая атмосфера, что вкупе с великолепными костюмами и восхитительными замками и усадьбами XVIII века должно было привлечь самую широкую зрительскую аудиторию.
— Ваш проект все сильнее меня захватывает, — призналась она Андро, когда он поставил рядом с ней порцию пиццы и стакан красного вина. — Я думаю, что с чистым сердцем могу рекомендовать его Хэмишу Мелвиллу. Разумеется, я не могу гарантировать, что он разделит мой энтузиазм, но проект действительно представляется жизнеспособным, а для него это — прекрасная возможность разнообразить капиталовложения в сферу искусства.