— Ирония в том, — тихо сказал Иван, глядя не на Лену, а на карту в своих руках, — что Марк из бухгалтерии не отличит Neumann от китайского подвала. Он будет смотреть на прайс-лист и одобрит самое дорогое, что посчитает «соответствующим стандартам».
Он поднял взгляд на Лену, и в его глазах не было ни злости, ни вызова. Только холодный расчет.
— А самое дорогое, — продолжил он, — как раз то, что нам и нужно. Мы составим список. Не из того, что «достаточно хорошо». А из того, что действительно необходимо для студии мирового уровня. Пусть Марк его утверждает. Мы просто поможем ему принять... правильное финансовое решение.
Он не швырнул вызов. Он его переиграл. Сделка была не в деньгах, а в контроле. И Иван только что нашел лазейку.
Лена наблюдала за ним, и на ее лице медленно расплылась улыбка, на этот раз без тени сарказма.
— Теперь да, — Лена удовлетворенно развернула леденец. — Теперь с тобой можно иметь дело. Злость — это по-детски. А вот холодная голова... Папаша невольно тебя вооружил лучше любого курса менеджмента.
Иван уже повернулся к пульту, всем видом демонстрируя, что разговор окончен.Он надел наушники, его пальцы лежали на клавишах.
Но сегодня концентрация давалась сложнее. Мысленно он возвращался к визиту Алисы. К тому, как она стояла у стойки, слушая его трек. Он впервые заметил, что, погружаясь в музыку, она слегка наклоняла голову, а ее пальцы непроизвольно повторяли ритм, едва заметно постукивая по собственному локтю. Эта маленькая, неосознанная деталь казалась таким контрастом ее обычной безупречной сдержанности. Будто где-то глубоко внутри скрывался другой человек — тот, кто мог откликаться на ритм, а не только на цифры в отчете.
И еще — тот самый тонкий кожаный ремешок на ее запястье. Он даже не был похож на украшение, какая-то чужеродная деталь в её идеальном образе. Он был старый, потертый на краях. Иван поймал себя на мысли, что пытается представить, откуда он у неё появился, почему она носит его, не снимая. Эта вещь была частью ее личной истории, не имеющей отношения к графикам и контрактам. Раньше он видел в ней только продюсера, функцию, идеально отлаженный механизм. Теперь же механизм обретал неуловимые, человеческие черты, и это заставляло его смотреть на их общее дело иначе, с какой-то новой, странной ответственностью.
В звуке, что полился из мониторов, не было ни злости, ни протеста. Лишь абсолютный контроль над каждой частотой. Он не принимал вызов и не объявлял войну. Теперь он просто делал свою работу, используя все доступные ресурсы.
Глава 25. Трещина в стекле
Офис «Рейн Консалтинг» после полуночи превращался в подобие нервного узла — место, где сходились все нити управления, все тревоги и все надежды. За стеклянными стенами темнела спящая Москва, а внутри царила иллюзия бессмертия, подпитываемая кофеином и упрямством.
Алиса провела ладонью по идеально гладкой поверхности стола, ощущая под пальцами приятную прохладу. Этот стол был ее островом стабильности в мире, который трещал по швам. Всего через тридцать шесть часов должен был состояться совет директоров «Система-Холд», где решалась судьба не только этого контракта, но и всего ее агентства. Провал означал бы не просто потерю денег — это стало бы сигналом для рынка: «Рейн Консалтинг» не тянет проекты высшей лиги.
Она потянулась к керамической кружке — не фирменной посуде для клиентов, а простой белой, без единой черточки, подарку Кати на прошлое Рождество. «Чтобы ты иногда вспоминала, что кофе может быть просто кофе, а не топливом», — сказала тогда Катя. Алиса не признавалась, что это ее тайный талисман.
Дверь в кабинет открылась, пропуская Катю. Они обменялись кивками — ни «привет», ни «как дела». Слишком много лет бок о бок, слишком много ночных бдений. Катя сбросила пальто на кресло, и Алиса мельком заметила, что на подруге джинсы и простой свитер, а не привычный деловой костюм. Странно.
— Готовность номер один, — голос Кати прозвучал хрипловато. Она протянула Алисе планшет с развернутой презентацией. — Перепроверила все, включая расходы на корпоративный кофе в южном филиале. Смета не вызывает вопросов.
Алиса взяла планшет, пальцы скользнули по холодному стеклу экрана. Она погрузилась в изучение слайдов, мысленно отмечая про себя филигранную работу Кати: аналитика рынка — безупречна, финансовые прогнозы — выверены до последней копейки, риски — проработаны со скрупулезностью бухгалтера. Их действия были доведены до автоматизма, как хорошо отрепетированный танец.
Тишину разорвала вибрация. Смартфон Кати запрыгал по столешнице, освещая ее лицо синим отсветом. Алиса увидела, как сжались пальцы подруги, как она бросила на экран быстрый взгляд и с силой перевернула аппарат. «Сережа», — мелькнуло у Алисы. Муж. Тот самый, что всегда где-то на втором плане, в слепой зоне ее внимания.
— Раздел по кадровому аудиту требует дополнений, — Алиса не поднимала глаз, продолжая листать слайды. — HR предоставил свежие данные в пять вечера.
— Уже внесла, — Катя не отрываясь от своего монитора, мгновенно нашла нужный файл. — И прокомментировала расхождения со старым отчетом. Все согласовано с юридическим отделом.
Так они и работали — как два синхронизированных процессора. Алиса — стратег, видящий картину в целом. Катя — тактик, предугадывающий каждое движение. За долгие годы они научились понимать друг друга с полуслова, с одного взгляда. Иногда Алисе казалось, что Катя читает ее мысли — настолько точно подруга просчитывала ее следующие шаги.
Но сегодня в их отлаженном механизме чувствовался какой-то сбой. Легкая разбалансировка. Катя делала микроскопические паузы перед ответами, ее пальцы замирали над клавиатурой на лишнюю секунду. Алиса списывала это на усталость — третья ночь практически без сна давала о себе знать.
— Кофе? — Катя поднялась, направляясь к кофемашине.
— Спасибо, — Алиса кивнула, продолжая изучать финансовые прогнозы.
Она наблюдала, как Катя готовит две чашки, и поймала себя на мысли, что не помнит, когда они в последний раз ужинали вместе просто так, без обсуждения рабочих моментов. Вспомнился их первый крупный контракт — выигранный тендер на ребрендинг сети отелей. Тогда они отмечали это в крошечном баре рядом с офисом, смеясь над неудачными презентациями конкурентов и строя грандиозные планы. Куда делась та Катя, что могла выпить лишний бокал шампанского и рассказывать смешные истории из своей студенческой жизни?
Вернувшись с кофе, Катя поставила перед Алисой ту самую белую кружку.
— С корицей, как ты любишь.
На мгновение их взгляды встретились, и Алиса увидела в глазах подруги что-то неуловимо чужое — как будто Катя смотрела на нее из-за толстого стекла.
— Все в порядке? — не удержалась Алиса.
—Конечно, — Катя нервно улыбнулась. — Просто устала. Давай уже закончим с этим.
Она снова уткнулась в монитор, но ее плечи были неестественно напряжены. Алиса отпила глоток кофе, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Что-то шло не так. Что-то важное. Но она не могла понять что именно — все показатели были в норме, проект двигался по плану, Катя работала с привычной эффективностью.
Тревога была иррациональной, как предчувствие бури при ясном небе. Алиса отогнала от себя это ощущение — ей некогда было прислушиваться к интуиции, когда на кону стояло все.
—Переходим к визуальной части, — она пролистала до последних слайдов. — Нужно проверить...
И в этот момент телефон Кати снова завибрировал. Настойчивее, громче. И на этот раз Катя не просто перевернула его — она резко подняла трубку и вышла из кабинета, не сказав ни слова.
Алиса осталась сидеть, глядя на пустой дверной проем. Белая кружка в ее руках вдруг показалась невыносимо тяжелой.