Тишина длилась ровно семнадцать секунд. Алиса отсчитывала их, глядя на секундную стрелку настенных часов — дорогих, швейцарских, подарок одного из самых первых клиентов.
Новый звонок она не могла проигнорировать, Сергей Викторович Заволжский — гендиректор «Система-Холд». Надо собраться.
— Сергей Викторович, доброе утро. Рада вашему звонку. Готовлю финальные правки по отчету, как и договаривались.
— Алиса Сергеевна. — Его голос был гладким, но без обычной приветливой теплоты. — Я вынужден прервать вашу работу. Вы же уже в курсе событий?
Она уже знала, что прозвучит дальше, но не могла не попытаться хоть как-то повлиять на ситуацию.
— А, вы об этих статьях? — голос Алисы намеренно стал беззаботным. — Да, коллеги уже успели поделиться. Сергей Викторович, это же типичный заказной хайп. Не думала, что вы читаете подобное.
— Заказной хайп, говорите? — Он медленно произнес эти слова, будто пробуя их на вкус. — Возможно. Но в бизнесе, как вы знаете, репутация — это именно то, что о вас думают другие. А о вас сейчас думают очень специфически.
— Мы подготовим официальное опровержение, — Алиса прекрасно понимала, что звучит неубедительно, но не могла не попытаться. — Наш юридический отдел уже работает.
— В нынешних условиях мы не видим смысла в продолжении работ, — тон стал сухим и окончательным. — Текущий проект приостанавливается. И, к сожалению, мы вынуждены будем пересмотреть вопрос о подписании контракта на следующий квартал.
— Сергей Викторович, это... это необоснованно. Наша работа…
— Ваша работа была безупречной, — холодно отрезал он. — До сегодняшнего дня. Но мой совет директоров не станет рисковать репутацией холдинга. Решение окончательное. Хорошего дня.
Алиса медленно опустила телефон. Она сидела неподвижно, глядя перед собой в пустоту. «Система-Холд». Их главная надежда.
Телефон завибрировал снова. На сей раз — внутренняя линия. Катя. Она все-таки пришла, несмотря на запрет. Алиса машинально нажала кнопку.
— Только что позвонили из «Маркет-Хаба». Отказываются от подписания договора. Прямо сказали «в свете последних событий». И Игорь Петрович звонил, требует срочного созвона.
Алиса закрыла глаза. Игорь Петрович — их самый капризный, но самый долгосрочный проект.
— Переведи его на меня, — тихо сказала она.
Три минуты разговора с Игорем Петровичем оказались похожи на допрос с пристрастием. Он задавал вопросы. Очень много вопросов в своём обычном, хаотичном стиле.
— Алиса Сергеевна, это всё правда? Вы через постель Воронцова-младшего решали свои финансовые вопросы? Ну, я понимаю, женщина, нервы, но как мне теперь доверять вашим стратегическим рекомендациям? Может вы и моим брендом так же займетесь? Как насчёт чашечки кофе сегодня вечером?
Она слушала этот бессвязный поток слов, отбиваясь словами «клевета» и «профессиональные стандарты». Игорь Петрович пробурчал в ответ что-то невнятное и бросил трубку, пообещав «подумать».
Не успела она положить трубку, как в кабинет вошла Катя. Безупречная как всегда, но в глазах читалась непривычная растерянность, а на щеках проступали лихорадочные красные пятна.
— Всё? — глухо спросила Алиса.
— Пока да. — Катя положила на стол листок с аккуратным списком. — Отказов от новых проектов — три. Приостановок — две, включая «Система-Холд». Звонков с «обеспокоенностью» — штук восемь. И это только те, кто дозвонился напрямую. Я не хочу даже открывать почту.
— И еще, — Катя закусила губу. — Позвонила Алена из «Бизнес-Диалога». Спрашивала, не хотим ли мы дать комментарий «по поводу обвинений в непрофессионализме и использовании служебного положения».
Алиса молча кивнула. Ее взгляд упал на экран, где все еще был открыт черновик отчета для «Система-Холд». Белые цифры на безупречном серо-черном градиенте. Десятки часов работы. Бессонные ночи. Не только её, но и Катины.
Алиса открыла рабочую почту, понимая, что кому-то всё равно придется этим заняться. Входящие ломились от писем с темами «Срочно к обсуждению», «Вопрос по проекту», «Неотложно». Одно письмо от ее старого наставника из университета было озаглавлено «Алиса, что происходит?». Его она не стала даже открывать. Не сейчас.
Внезапно ее личный телефон на столе коротко вибрировал, сигналя о новом сообщении. Не звонок. Сердце на мгновение замерло — Иван? Она потянулась к телефону, с внезапной, иррациональной надеждой. Может быть, он уже видел? Может быть, он что-то придумал? Может, его поддержка станет тем якорем, который не даст ей утонуть?
Алиса разблокировала экран. Сообщение было от него. Он переслал письмо. Без комментариев, без приветствий.
«Уважаемый Иван Воронцов!
Команда лейбла "Sonic Wave" восхищена вашим уникальным талантом и смелой творческой позицией. Мы следили за вашим творчеством, включая ваш яркий перформанс на "Вечернем шуме", и считаем, что ваш потенциал недооценен в текущих условиях.
Мы готовы предложить вам эксклюзивный контракт с гарантией полной творческой свободы, бюджетом, втрое превышающим ваш текущий, и немедленным выкупом всех ваших обязательств перед третьими лицами.
Наши юристы обеспечат вам надежный тыл и защиту от любых недобросовестных партнеров.
Давайте обсудим ваше блестящее будущее без оглядки на прошлое.
С уважением, Виктор Семенов, глава A&R "Sonic Wave"».
Алиса прочитала сообщение. Потом еще раз. Послание было кристально ясным.
Всё было логично. Она не поддержала его в конфликте с отцом, не встала на его сторону, и теперь он показывал ей на дверь. Она медленно опустила телефон на стол. Не осталось сил даже на обиду. Он уходил по-деловому. Без эмоций. Так, как она сама когда-то его учила.
Она подняла взгляд на Катю, которая все еще стояла перед ее столом, ожидая инструкций, решений, чуда.
— Катя, — сказала Алиса, и ее голос был тихим и очень усталым. — Иди домой. Пожалуйста. Здесь уже нечего спасать.
Катя хотела что-то сказать, но, посмотрев ей в глаза, лишь молча кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Алиса осталась одна, в своем идеальном кресле, в своем идеальном кабинете, и смотрела на идеальные цифры убытков, которые увеличивались с каждым шагом секундной стрелки тех самых швейцарских часов.
Она проиграла.
********
Алиса сидела перед выключенным монитором и вспоминала, как несколько месяцев назад стояла здесь же после первой встречи с Воронцовым-старшим. Тогда она чувствовала себя хищником, готовящимся к охоте. Сейчас же была добычей, загнанной в угол. И самое унизительное заключалось в том, что ее загнали не конкуренты, не провал проекта, а одна единственная ошибка. Её ошибка. Можно было сколько угодно обманывать себя, пытаться свалить всё на неопытность Ивана, на суровый нрав Аркадия Петровича, на излишне длинный нос Марка. Это уже не исправило бы ничего. Она не слышала, как открылась дверь. Не услышала шагов. Осознание чужого присутствия пришло, только когда чья-то тень упала на стол.
Алиса медленно подняла голову.
Лена. Знакомые насмешливые «чертики» в глазах потухли, сменившись холодным блеском. Она выглядела опустошенной. Одета как обычно, небрежно, волосы чуть-чуть растрепаны. Но глаза пустые, уставшие, без единой искорки.
Она вошла, медленно закрыла дверь и остановилась перед столом, не собираясь садиться. Ее пальцы механически провели по краю столешницы, будто проверяя поверхность на прочность.
— Я не буду тебе угрожать, Рейн, — ее голос прозвучал ровно, без привычных язвительных ноток. — Угрозы — это эмоции. Из-за тебя я не могу себе их позволить.
Лена достала из кармана куртки сложенный лист бумаги и положила его перед Алисой.
— Это не список требований. Это — список последствий.
Алиса молча развернула лист. Столбец имен, компаний, должностей. Звукорежиссер «Граммофона». Продюсер с «МедиаХолда». Координатор фестиваля «Новая Волна». Главный редактор музыкального портала «Звук».