— На этот раз — конкретно. — Алиса прикусила губу, глядя куда-то мимо него. — Она сказала, что я стала риском. Для проекта. Для студии.
— И? — голос его стал плоским.
— И что ей проще будет, если я… отойду в сторону.
— Чушь, — отрезал Иван, но слишком поспешно. — Не верю. Она так не могла сказать.
— Я тоже не верила, — тихо, но уже без колебаний, возразила Алиса. Её пальцы туго переплелись на коленях. —Но она была настроена очень решительно. Объяснила всё. Про свою долю в студии, про трасты, про то, что будет, если она уйдёт… — Алиса резко пожала плечами, — я, честно, половину не поняла из этих её схем. Но посыл был ясен.
— Про какую долю? — голос Ивана стал резче.
— Ну, про её долю в студии… — Алиса наконец подняла на него глаза. — И я её понимаю. Она вложила в «Звукорой» всё. А мы с тобой… мы как ураган. Крушим всё. Это угроза её делу. И она защищается. Как умеет.
Иван откинулся на спинку кресла и начал изучать потолок.
— И ты решила сообщить мне это только сейчас? — спросил он, не меняя позы. — Почему раньше молчала?
— Потому что ты прислал мне контракт от «Sonic Wave»! — её голос сорвался, прорвав плотину самоконтроля. — Потому что я увидела его и подумала — всё. Решение принято. Ты по свою сторону баррикады, я — по мою. И осталось мне только в одиночку пытаться разгрести всё, что на меня навалилось. Что я, в общем-то, и делала. Правда без особого успеха.
Иван не стал спорить. Он внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде впервые промелькнуло что-то хищное.
— Я прислал тебе контракт не потому, что решил бросить тебя из-за скандала, — сказал он ровно. — А чтобы ты поняла: у меня есть варианты. Пусть и дерьмовые. Пойми, я не буду играть в предложенную отцом игру!
Он отхлебнул кофе, не отводя глаз.
— А «Шум»… «Шум» — это был шанс. Момент. Вся эта грязь в СМИ — это же готовый ажиотаж! Бери и лепи из него что хочешь. Такую толпу ни на каком Арме не соберёшь.
Он поставил кружку, посмотрел на неё прямо.
— Ты хороший учитель. Но сейчас расклад поменялся. У тебя — связи и голова, которые мои отец методично уничтожает. У меня — хайп и… ну, ты сама знаешь, что у меня есть. Но без тебя я в этом хайпе захлебнусь. А ты без меня — просто менеджер с испорченным именем. Вот и весь паритет. Мы оба в дерьме.
Вибрация телефона в кармане пальто прервала его рассуждения.
— Извини, — пробормотала Алиса, доставая его. Взгляд упал на экран. Она медленно подняла глаза на Ивана. — Это твой отец.
Иван только пожал плечами, затем встал и отошёл к окну.
Алиса приняла вызов, нажав на громкую связь. В студии зазвучал ровный, слишком знакомый им обоим баритон.
— Алиса Сергеевна, добрый вечер. Не помешаю?
— Аркадий Петрович, здравствуйте. Я сейчас в студии «Звукорой», у Ивана.
— Рад это слышать. Значит, вы нашли общий язык. Это упрощает задачу. Я хотел бы встретиться с вами завтра, в одиннадцать, у себя в офисе. Думаю нам есть что обсудить.
— Конечно, я подъеду.
Иван стоял у окна, а Алиса так и сидела на краю дивана, и ей вдруг стало дико неловко от этой позы. Она встала, будто поправляя пиджак. «Боже, я устала», — промелькнуло у нее в голове. От этой бесконечной внутренней бухгалтерии: что сказать, как сказать.
Иван медленно обернулся.
— Ну и? — спросил он с еле сдерживаемой злостью. — Собралась бежать на встречу? Выслушивать очередной ультиматум? Прямо сейчас, пока я тут стою?
— А что мне делать, Иван? — её собственный голос прозвучал тихо и опасно. — Сидеть тут и ждать, пока ты решишь, достойна ли я твоего доверия или нет? Мне аренду платить через три дня! У меня нет этой роскоши — дуться в уголке и делать вид, что весь мир против меня!
— А какое может быть доверие? — он почти зашипел. — Ты молчала. Ты знала про Лену и молчала. Ты видела контракт и молчала. Что я должен думать? Что ты уже выбрала сторону? Его сторону?
— Я выбрала сторону выживания! — выкрикнула она, и голос сорвался. — Молчала, потому что не знала, что сказать! Потому что ты… — она запнулась, глотнула воздух. — Потому что после того, как было между нами, я не могла просто прийти и сказать: «Привет, кстати, у меня тут проблемы, давай поговорим как деловые партнёры»!
Алиса отвернулась, сжав кулаки.
— А сейчас что? Мы тут торгуемся — ты мне мозги, я тебе наглость. Как на базаре. А я… — она обернулась к нему, и больше не могла сдерживать дрожь в голосе, — а я не могу выбросить из головы, как это было. И это всё ломает. Все расчёты.
Иван отвернулся, провёл рукой по затылку.
— Чёрт, — тихо выругался он. — Да. Всё ломает.
Он опустился на диван, рядом с тем местом, где только что сидела она. Уставился в пол.
— Лена не уйдёт, — сказал он глухо. — Я её знаю. Она будет бубнить, качать права, но не уйдёт. Ей некуда. «Звукорой» — её ребёнок. Она его просто воспитывает. Тебя. Меня. Чтобы мы не накосячили ещё сильнее.
Он замолчал. Алиса не нашлась что ответить. Вместо этого она медленно, почти с облегчением, опустилась на диван рядом с ним, откинулась на спинку и закрыла глаза. Усталость накатила тяжёлой, тёплой волной.
— Завтра отец будет давить на тебя, — голос Ивана прозвучал тихо, без прежней хрипоты. — Предложит что-то блестящее. Чтобы ты меня… вернула в стойло.
Алиса не открывала глаз.
— Знаю.
— И?
Она лишь покачала головой, не в силах подобрать слова. Что можно сказать? Что она согласится? Или что не согласится?
Он со вздохом встал и отошёл к окну.
— Понятно. Ладно, — сказал он не оборачиваясь. Голос был приглушенным. — Поезжай домой. Выспись. Завтра… — он сделал паузу, и плечи его слегка опустились. — Позвони мне после встречи. Или нет. Как решишь.
******
— Алиса Сергеевна, спасибо, что нашли время, — Аркадий Петрович жестом пригласил её в кресло у стола.
— Можно подумать, у меня был выбор, — ответила Алиса, садясь.
— Пожалуй, что не было, — произнес он задумчиво, — Если вы только не хотите и дальше печалиться посреди пустого офиса. Итак, давайте сразу к делу. Признаюсь, ситуация с этим грязным скандалом не доставила мне никакого удовольствия. Мне не часто попадаются профессионалы вашего уровня, особенно такие, с которыми приятно работать. Но ситуация требовала жесткого вмешательства, мне нужны были более близкие связи с отцом Софьи.
— Ну и как, у вас получилось? — Алиса не смогла сдержать лёгкую усмешку.
— К чему этот сарказм? Вы же общались вчера с Иваном, вы следите за его успехами. Но у этой популярности есть последствия, которых Иван ещё не видит. Ко мне поступило несколько предложений о сотрудничестве с ним. От людей, которых я не контролирую. — Он сделал небольшую паузу, — Это создаёт определённую диспропорцию. Я теряю рычаги. В конечном итоге кто-нибудь обратится к нему напрямую. А я знаю людей в этом бизнесе. Одна неосторожная подпись — и он будет кататься с бесплатными концертами конца жизни.
— При чём здесь я?
— При том, что вы вполне успешно справлялись с моим сыном до момента, когда позволили себе смешать личное с работой. И мне кажется, вы сможете не дать Ивану совершить какой-нибудь опрометчивый шаг.
— Вы хотите, чтобы я вернула его под ваш бдительный взгляд? Зачем мне это? Благодаря вашим стараниям, у меня ничего не осталось и я серьезно подумываю, не пойти ли мне официанткой в кафе у моего офиса.
— Для этого я вас и позвал сегодня. У меня к вам деловое предложение. Я оплачиваю все счета Рейн-консалтинг на ближайшие полгода, и мы восстанавливаем сотрудничество. На определенных условиях.
— А репутацию директора Рейн-консалтинг вы тоже восстановите? — сказала Алиса, держа спину прямо. — Мои клиенты разбежались как тараканы, через полгода я так и останусь с пустым офисом и новыми счетами.
Аркадий Петрович мягко, почти по-отечески, покачал головой.
— Алиса Сергеевна, не драматизируйте. Ну кто в наше время смотрит на заголовки в желтой прессе? Что вы потеряли? Пара нервных стартапов и «Вектор», который меняет подрядчиков раз в квартал? Завтра я ужинаю с председателем совета директоров «Система-Холд». Могу упомянуть ваше имя. И помочь найти вам ещё два-три контракта аналогичного уровня. Это же был ваш ведущий проект?