«Как тебя зовут?» – Всё-таки, решил я спросить у него. Я смотрел в его серые, стеклянные глаза и ждал ответа. Он только молчал и легко улыбался. «Эй, ну чего ты молчишь? Скажи своё имя!» – не выдержал я. «Ты серьёзно не знаешь моего имени?» – он помолчал секунду «Петя! Ты какой-то странный». Петя стал выгребать из сарайки грязь – «Бери вторые грабли и помогай». Я взял грабли со сломанной пополам ручкой и тоже стал грести. «Где моя семья?» – минут через десять спросил я у нового знакомого. «Я не знаю. Ты один из тех, что пришли из леса. Это нужно у тебя спросить» – не отрываясь от работы произнёс Петя. «Но, я не знаю ничего о лесе. Я проснулся сегодня дома, всё было прекрасно, пока не проснулась мама и не узнала меня. А ты, ты меня вытащил из дома. И их нет. Просто нет! Исчезли! Как мне вернуться домой?» – В отчаянии лепетал я. «Ты не останавливайся, греби» сказал он и замолчал.
Мы гребли до утра. Помещение было маленькое, но выгребли мы целую гору. «Ты ничего не помнишь?» – наконец заговорил он. «Нет. Ни тебя, ни Тёти Марии, и уж тем более того, что я должен был выгрести это дерьмо отсюда!». Он посмотрел на меня с полминуты и кивнув, пошёл домой. По дороге нас встретила маленькая свинка. Он оторопев остановился на пару секунд, проводил свинью шедшую в стойло взглядом и ускорив шаг почти бегом отправился домой. Там, прямо на пороге нас встретила толпа детей. Петя стал перечислять их по именам, видимо, знакомя меня с ними. Перечислив, кажется, всех он спросил – «А где Глеб? Где он?» Дети опустили головы. Он пошёл в соседнюю комнату, где находилась Тётушка. От туда были слышны споры. О чём они говорили, я не понял. Кажется, они говорили на другом языке.Дети отвели меня в комнату, где, по видимому, они и спали. Там были разбросаны игрушки из дерева и камня. Спустя минуту, в комнату зашла Тётя и сообщала о том, что обед будет готов через 2 часа, а мы пока должны убраться в комнате. Я был удивлён, что у Тётушки довольно милое лицо и даже можно сказать красивое. Ну, что ж на этот раз я не стал возражать, тем более что я хотел очень кушать, а тётушка обещала свинину. Во время уборки, я спросил, где же всё-таки Глеб, но ответа я так и не услышал. Они говорили между собой на непонятном мне языке, а на меня как будто не обращали внимания. В доме запахло едой, и мой аппетит не на шутку разыгрался. Ещё через полчаса мы всей компанией сидели за столом. Как только тётушка подала блюда, я схватился за ложку и хотел уже есть, но Петя остановил меня, сказав, что сначала нужно помолиться. Я сложил руки и повторял весь непонятный бред окружающих. Они так странно на меня посмотрели в конце. «Можете приступить к еде» – сказала Тётушка. Я не ел больше суток и жадно принялся за еду. Но Пётр и остальные дети как-то неохотно ели… «Значит, не голодны» – подумал я и продолжил уплетать ароматную свинину.
3 Глава
Когда мы располагались в кроватях вечером, в комнату зашла Тётя Мария. К моему изумлению, теперь, она казалась не то, чтобы стройной, она имела приятную полноту. «Пора спать, завтра тяжёлый день» – произнесла она, теперь уже очень милым и благозвучным голоском.
Мы улеглись на кровати. Это были четыре двухъярусные кровати и свисающая на верёвках практически до самого пола лодка средних размеров. Все улеглись по кроватям, я лёг на второй ярус, Петя на второй ярус соседней кровати, а остальные разбежались по оставшимся. «А кто спит там» – показывая пальцем на лодку, я обратился к Петьке. «Глеб…» – почти неслышно ответил он. «А где он» – проявил я любопытство. Он не ответил. Спустя секунд тридцать молчания один из малышей картавя, сказал «Он теперь свинка, он хрюкает у тебя в животике». Я подумал, что он несёт какой-то бред и не стал расспрашивать.
Этой ночью мне снова не спалось. К рассвету можно было выжимать подушку. Утром я почти уснул, но сон спугнул крик петуха. Я даже в деревне у бабушки, ни разу не слышал, что бы петухи по утрам кричали. С кукареканьем зашла и Тётя Мария. «Вставайте!» – громко и чётко произнесла она. Проснулись не все, и она повторила это снова. Через две минуты ребята уже оделись и разошлись по своим делам. Я оделся, но оставался в доме. Тётя Мария подозвала меня к себе. И дала мне задание, объясняя детали. Теперь, она преобразилась ещё больше. Она была прекрасна, милый голос, симпатичное личико, прекрасные формы. Я не знаю как, но за сутки она превратилась из злой, грубой толстухи в прекрасную, голубоглазую брюнетку. Её вырез пленил мой взгляд, она заметила это и напомнила, где находятся её глаза. Договорив она сказала, что бы я шёл. Задание было простым: мне нужно было идти к белому кирпичному дому и взять там кувшин молока.