Ее голос становился тише. Я едва мог различать слова.
— И когда в человеке есть серьезные противоречия, ему становится трудно следовать своей программе. Как понять, к чему он тяготеет? К созиданию или разрушению? Дайте волю своим желаниям…
Я куда-то проваливаюсь. Вокруг темнота. Рядом со мной что-то шевелится. Я щупаю воздух руками, но ничего не нахожу. Ощущение холода от того, что должно быть горячим. Из темноты проявляются лучи, исходящие от синего солнца. Электрический свет струится на все предметы. Он льется и на меня, наполняя бессмысленным смыслом. Я часть декорации. Движение в воздухе становится осязаемым. Теперь я ощущаю, что это щупальца.
Вокруг меня нет ни одной стены. Ощущение невесомости. Я в каком-то безграничном пространстве. Передо мной и внутри меня стройная логическая структура из хрустальных молекул. Все элементы расположены в четком порядке и связаны в единый организм — я часть его, и меня переполняет восторг. Мне не хочется разрушать эту структуру. Она находится в постоянном движении. Молекулы распадаются на атомы, атомы — на электроны, протоны и нейтроны. Бесконечное число частиц взаимосвязано, и каждая из них порождает другую. Все кажется понятным и простым. Я наслаждаюсь этим новым ощущением…
Вдруг все резко куда-то исчезло, и передо мной возникло лицо Виолы. Она внимательно смотрела на меня. Что-то изменилось с тех пор, как я заснул. В голове было как-то непривычно ясно.
— Вы готовы стать пользователем Системы? — вдруг спросила она.
— Да, — ответил я без тени малейшего сомнения.
Глава 8. Бассейн
— Хакли, дай мне книгу.
Свернувшись, домовой спал в углу, но, услышав свое имя, вышел из спящего режима, вытянулся вверх и в стороны, принял форму размытого облака и окрасился в бледно-голубой цвет.
— Сформулируй просьбу по-другому, такого слова нет в моем тезаурусе.
— Хакли, видишь вон тот серо-коричневый предмет прямоугольной формы на столике. Это и есть книга. Очень древняя, ее мне принес сегодня ведущий генетик Палаты Тодд Макмиллан. Задолго до Перезагрузки люди читали такие книги.
— Книга. Записано в память. «Ромео и Джульетта». Записано в память, — сказал Хакли.
— Вот, послушай, — я открыла первую попавшуюся страницу и начала читать:
Мне неподвластно то, чем я владею.
— Хакли, ведь это просто невозможно. Что значит «неподвластно»? Я вольна выбирать любые настройки и модификации всего, чем владею. Тот, кто это написал, жил безрадостной жизнью. Солнце давно село, но я могу легко окрасить комнату в красно-розовые цвета заходящего солнца. «Розовый закат». Теперь оно не сядет, пока я этого не захочу.
Моя любовь без дна, а доброта —
Как ширь морская. Чем я больше трачу,
Тем становлюсь безбрежней и богаче.
— Ну уж нет, Хакли. Не верю ни единому слову. Только что в душе я истратила триста двадцать семь мировых единиц за пользование водой. Я стала чище, но не богаче.
Трогать и перелистывать страницы было приятно. Какое-то новое ощущение. Они мелькали черными строчками, а потом вновь складывались одна на другую.
— Еще кое-что, невиданный бред, Хакли, только вдумайся:
Меня перенесла сюда любовь,
Ее не останавливают стены.
— Тот, кто написал все это, не видел наших стен-валидаторов.
Не находя смысла ни в одном слове, я продолжала шелестеть древней книгой.
Богатство чувств чуждается прикрас,
Лишь внутренняя бедность многословна.
Любовь моя так страшно разрослась,
Что мне не охватить и половины.
Мне казалось это бессмысленным, но вместе с тем красивым. Эти два понятия расходились в моем сознании. Все красивое обязательно имеет какую-то практическую ценность. Взять хотя бы мое кресло-массажер. Изогнутые ножки, мягкие подлокотники и спинка цвета ванильного йогурта, силиконовые подкладки для шеи, расположенные с анатомической точностью по индивидуальным параметрам. Все это выглядит красиво и позволяет получать удовольствие от массажа.
Я продолжила читать книгу, чтобы попытаться понять, есть ли хоть какой-то смысл за красотой странных древних стихов. Уж не подцепила ли я что-то от своего нового знакомого? Тогда лечение или компенсация.
***
На большом эйрскрине отображаются комментарии всех присутствующих гостей о моей вечеринке. Сегодня я королева вечера — молодая обладательница бассейна, за покупку которого вчера получила сразу тридцать спиралей. Генетики заплатили мне аванс, и это позволило осуществить давнюю мечту. На мне бальзам для тела «Марсианская пыль», бикини цвета электрик блю и переливающаяся диадема.
Накладываю фильтр «Морской песок».
Теперь я вижу все в густых солнечных тонах своего Виртуализатора. Я не могу наглядеться на себя в зеркальную камеру — как же шикарно выглядит мой купальник на желтом фоне этого фильтра.
«панорамный вид»
Одни гости наслаждаются функцией морской волны, лежа в воде на матрасах; другие сидят за барной стойкой вокруг Хакли, делающего коктейли; остальные расслабляются под ритмичные звуки синтетических мелодий.
Я открываю противоположный конец зала. Там, глядя в свои эйрскрины, в удобных шезлонгах располагаются женщины, они загорают на новом пляже-солярии. Бикини всех цветов радуги. Вот девушки переворачиваются на спину. Они щебечут розовыми губками, надиктовывая сообщения, общаясь друг с другом в Системе. Вдруг все замолкают. О нет! В самой середине бассейна Бланшет выбрала функцию слишком высокой волны и полностью намочила голову. Бедняжка Бланшет!
«приблизить»
Теперь она похожа на Хакли в спящем режиме. Женщины улыбаются, переворачиваются на живот и продолжают щебетать.
Мужчины отдыхают в джакузи, выпуская эко-дым и демонстрируя свои сильные руки и грудь. Я замечаю на их эйрскринах ягодицы любительниц солярия.
Я наблюдаю красоту — в идеальных, едва прикрытых купальными костюмами телах своих гостей. Высокая грудь, твердый пресс, сильная спина и длинные ноги должны когда-нибудь обрести то, ради чего будут все мои старания, — вечную молодость.
Вдруг я слышу голос Тодда в Системе: «Малин, я вижу, вы отлично распорядились авансом. Пусть покупки приносят вам радость. Через пару минут Эрон запросит код доступа в вашу квартиру. Он уже приближается к зданию».
Я тут же нахожу Эрона на карте. Он в трех минутах ходьбы от моих дверей.
«Ваше задание — вступить с объектом в контакт, наблюдать и фиксировать внимание на каждой мелочи, всегда придерживаться наших инструкций, если они будут поступать».
— В черный список меня! Я не могу его принять, у меня вечеринка, — встревоженно говорю я.
«Малин, вам придется это сделать», — спокойно отвечает Тодд и отключается.
«пользователь Эрон Уолкер запрашивает доступ»
Пригласить Эрона? Познакомить его со всеми? Я в ужасе. Генетики не должны так со мной поступать… Позволить всем увидеть этого невоспитанного, неуравновешенного, непоследовательного, нерационального мужчину в своем доме? Это снизит мой рейтинг в глазах гостей. Отказаться я не могу. Пароля на меня нет! Жестокую игру затеяли со мной ученые… Ну что ж, зато у меня есть новый бассейн, который поможет спасти ситуацию.
Я подтверждаю доступ и начинаю наблюдать за Эроном.
«приблизить»
Он стоит у входа и оглядывает помещение. Одежда та же, что и в Доме Культуры, — серые джинсы и черная спортивная кофта с белыми полосками. Ужас! На его лице недовольство и самоуверенность. К счастью, он сначала представляется в Системе — отправляет приветствие всем гостям. Я наблюдаю, как его профиль подвергается быстрому сканированию. На лицах неодобрение, удивление, неприкрытое любопытство.